26.04.2023 Автор: Константин Асмолов

Азербайджанец по имени Ашот, или еще немного о том, как доказывается северокорейская торговля оружием в РФ

Северокорейская торговля оружием в РФ

Не атак давно мы уже писали о том, что уровень доказывания историй о поставках северокорейского оружия в Россию дошел до уровня «вот поезд, а в нем оружие, его не видно, но верьте нам, оно внутри». Однако представитель Совета национальной безопасности США Джон Кирби оказался человеком, способным на большее. 30 марта  2023 г. он заявил, что:

а) Северная Корея работает над отправкой десятков видов оружия и боеприпасов в Россию для использования в войне против Украины

б) в обмен Северная Корея стремится обеспечить поставки продовольствия

в) сделка с оружием организуется через словацкого торговца оружием, которого зовут Ашот Мкртычев, против которого министерство финансов США  ввело санкции.

Бездоказательно отметив, что Северная Корея поставила большое количество боеприпасов в Россию в конце прошлого года, Кирби выразил обеспокоенность «тем, что Северная Корея будет оказывать дальнейшую поддержку военным операциям России против Украины».

Кирби подчеркнул, что любое предоставление Северной Кореей оружия или боеприпасов России было бы нарушением многочисленных резолюций СБ ООН, которые запрещают любые поставки оружия на Север и из него.

Что мы видим таким образом? Громкие рассуждения о предполагаемых сделках, видимо, должны считаться доказательствами по факту того, что их озвучило важное лицо, и никаких иных подтверждений не нужно. Хотя любой уточняющий вопрос класса «как именно КНДР поставляет в РФ такие объемы оружия» не оставляет от них камня на камне. Как уже иронизировал автор, Кирби можно верить только если допустить, что в КНДР изобрели телепортацию.

Собственно, даже представитель Министерства обороны бригадный генерал. Пэт Райдер постарался смягчить формулировки, на деле дезавуировав сказанное Кирби. По его словам, «в настоящее время нет никаких указаний на то, что в Россию было доставлено дополнительное оружие или боеприпасы, однако  мы продолжаем пристально следить за этим».

Изучение личности, удостоившейся санкций США, даёт понять то, какими аргументами пользуется Вашингтон для нагнетания военного сотрудничества Москвы и Пхеньяна.

Начнём с того, что даже в нескольких русскоязычных изданиях, признанных в РФ иноагентами (поэтому ссылок не будет), Мкртычев подавался как «гражданин Словакии с азербайджанскими корнями». Подобный уровень расследования напоминает известный анекдот о том, как правильно писать – Иран или Ирак? Поскольку и имя, и фамилия довольно однозначно указывают на армянское происхождение фигуранта, что, с учётом сложных отношений Армении и Азербайджана, заставляет улыбаться само по себе.

Но что же делал таинственный Ашот? В пресс-релизе министерства финансов говорится, что в период с конца 2022 по начало 2023 года 56-летний житель Братиславы Мкртычев работал с официальными лицами КНДР, чтобы приобрести более двух десятков видов оружия и боеприпасов для России в обмен на материалы, начиная от коммерческих самолетов, сырья и сырьевых товаров для отправки в КНДР. Точнее он «может быть причастен к организации сделок». «Схемы, подобные тем, которые пытался осуществить этот человек, показывают, что Путин обращается к последним в очереди поставщикам, таким как Иран и КНДР»..В связи с этим «Управление по контролю за иностранными активами Министерства финансов США ввело санкции против физического лица за попытку содействовать сделкам по продаже оружия между Россией и Корейской Народно-Демократической Республикой».

А теперь – вопросы. Во-первых, не очень понятно, кем был господин Мкртычев. Если бы у него был хотя бы минимальный опыт торговли оружием, американский Минфин, скорее всего, отразил бы это в своём заявлении   в пропагандистских целях. Здесь же мы имеем некого ноунейма, который собирался организовать эпическую по масштабам сделку. Отсюда:  каким образом планировалось поставлять не столько сырьё и товар, сколько коммерческие самолёты? Автору хотелось бы напомнить несколько важных деталей. Во-первых, Север всё ещё находится в изоляции, и трансграничная торговля с КНДР осуществляется с нескольких мест, за которыми наблюдают спутники. В частности,  на российской границе с КНДР существует только железнодорожный мост. За кораблями, которые ходят вокруг КНДР и могут быть использованы для обхода санкций, также ведётся наблюдение и в отчёте панели экспертов при ООН периодически фигурируют конкретные данные судов, которые обычно торгуют углём, отключив транспондеры и заходя в китайские порты. Для того, чтобы организовать описанную схему, Мкртычев должен обладать возможностями из фильмов про Джеймса Бонда.

Далее возникает вопрос: Даже если между РФ и КНДР есть желание вести тайные сделки, зачем для двух стран, имеющих общую сухопутную границу и прямые дипломатические отношения, нужен  непонятный посредник из Словакии? В этом контексте предыдущие истории от Кирби были несколько более реалистичными…

Кроме того, из американских заявлений вообще не понятно, были ли какие-то сделки, заключенные при посредничестве Мкртычева, завершены. Впрочем, с американской точки зрения безуспешная попытка вести дела с КНДР должна наказываться так же, как успешная, потому что карается умысел…

Это наводит автора на следующие мысли.

Известно, что в рамках работы т.н. «разведки по открытым источникам», США используют нейросети, которые могут искать в незащищённом интернете полезную информацию через систему ключевых слов, получая таким образом доступ к информации на разнообразных форумах или чатах. Поэтому, вполне вероятно, что, выйдя на подборку каких-то релевантных высказываний, американские «разведчики» обнаружили попытку обхода санкций. К этому добавляется непонимание контекста, о котором я уже писал – когда автор телеграмм-канала про тайны внутренней политики РФ вообще может оказаться школьником- фантазером.

Наконец,  эта ситуация напоминает подготовку к мошеннической схеме, которая попадалась ему в последнее время не в единственном экземпляре. Дело в том, что на положении КНДР периодически пытаются нажиться разнообразные мошенники. Таковые люди выходят на Северную Корею, представляются сочувствующими её положению и иногда даже добираются до Пхеньяна, чтобы сфотографироваться с рядом значимых людей. Затем они выходят на «третью сторону» и, выдавая себя за лиц, обличённых личным доверием ТПК и лично Ким Чен Ына, пытаются что-то купить или продать. Как посредники они берут комиссионные за опасную и сложную работу,  и это составляет их главный доход после того, как по тем или иным причинам сделка срывается, хотя масштаб выглядит почти как в американских отчётах.

Рискну предположить, что мы имели дело с чем-то подобным. Но для Госдепартамента США любой мошенник подобного типа – это красивая возможность для объявления санкций. В США такой поедет вряд ли, но отчитаться о новой жертве в санкционном списке можно беспрепятственно.

Так что, завершая очередной текст про ошибки в доказательствах, хочу обратить внимания на три момента, которые лучше  позволяют их отслеживать и более критично относиться к громким заявлениям пропаганды.

  • Когда высокопоставленное лицо заявляет о некоем факте, доказательством этого факта является не то, что его сказал «уважаемый человек», а какие-то подтверждения хотя бы на уровне «вчера я ехал в такси, и водитель рассказал мне, что»… Даже ссылка на анонимного, но хорошо информированного «эксперта» лучше чем ее отсутствие.
  • Когда вам описывают некое деяние, имеет смысл попытаться понять, как оно было осуществлено с технической стороны, потому что обычно прокалываются именно на незнании деталей, делающих описанное невозможным физически. Вспомним  «расстрел из миномёта» или подмену образцов мочи в контейнерах, которые нельзя вскрыть без подтверждений или немыслимые объёмы поставок оружия.
  • Когда рассказанная история слишком напоминает сюжет блокбастера, помните, что придуманные истории развиваются по определенным литературным канонам, а реальность, конечно, может быть нереалистичной, но непохожей на выверенный сюжет. Излишняя драматизация – указывает на провокацию.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

Похожие статьи: