The coronavirus epidemic and plummeting oil prices have yet again highlighted the fact that the West is in the midst of a systemic crisis, the effects of which can be seen in many different areas.

A great deal of political analysists in the West are raising the alarm to warn people about the chaos that is unfolding in Western governing institutions. The United States and Great Britain are often cited as examples of this deteriorating situation, where “the slavish loyalty of nonentities is valued over competency, experience and decency.” In an article on this topic published in the Arabnews, British journalist Baria Alamuddin writes that “[…] the world’s oldest democratic systems appear to have entered an age of senility, where established practices and safeguards are ignored or maliciously sabotaged at the behest of political and personal agendas.”

This is also being facilitated by the spread of lawlessness around the world, compounded by “[…] the neutering of international law and conflict resolution institutions.”

In the media, different forms of analysis are leading to the same conclusion, which is that Europe is losing its “international weight.” Yet, the EU is having to respond to an increasing number of challenges and faces a growing number of problems. Neither Germany nor France received an invitation to the summit Russia and Turkey held on Idlib. The Europeans are not able to cope with the threat of jihadists moving into Libya, the Sahel, the Sahara and West Africa, and there are new hotbeds of tension springing up in the Eastern Mediterranean.

At the same time, it is also worth noting what Al Jazeera’s senior political analyst Marwan Bishara had to say, who stressed that the outcome of the upcoming US presidential election will be determined by three factors: racism, religious fanaticism and inequality (“Trump is leading a coalition of angry right-wing, white Protestants which caters to corporate America”).

Former German Foreign Minister Joschka Fischer recently noted that Trump winning a second term would “pose an existential threat to the very idea of ‘the West’.” Fischer sharply criticizes the new EU leaders for essentially ignoring the fundamental changes that are taking place in the world, who he says are “spending their time squabbling over agriculture subsidies.” Yet, the key question is: “whether NATO could survive a second Trump term.”

It is worth noting a recent outlook report published by the Egyptian Center for Strategic Studies on how the world situation could develop, which highlighted that the actions being taken by the Turkish President and Ankara’s relations with Moscow “raise the question of whether this country will remain in the NATO military command.”

These conclusions echo the predictions of Cairo’s political analysts. For instance, Director of the Al-Ahram Center for Political and Strategic Studies Dr. Abdel Monem Said Aly stressed that “in many ways, the West is falling apart due to political and ethnic differences”: The EU is a prime example.

In 1970, Asia (including Japan) generated 19% of the world’s GDP, while the West had a 56% share. Now Asia’s share of global GDP is 43%, and the West contributes 37%.

The prevailing confusion and vacillation among American international scholars is symptomatic of this shift. The latest State Department report (March-April 2020) contains varying assessments of the current state of global affairs and of the role the United States should play. Thus, Stephen Wertheim argues that US should abandon its quest for world dominance. In an article titled “The Price of Primacy: Why America Shouldn’t Dominate the World”, Wertheim writes that Washington’s global ambitions are threatening American values. Thomas Wright’s article expresses a completely opposing view: “The Folly of Retrenchment: Why America Can’t Withdraw From the World.”

Graham Allison’s article “The New Spheres of Influence: Sharing the Globe With Other Great Powers” argues that the spheres of global influence need to be redefined.

The world is facing new threats and challenges, and it is clear that the American and European political analysts have yet to discover the formula for dealing with these problems. Moreover, the actions that many Western countries are taking only serve to exacerbate what is already an alarming situation.

In these circumstances, the whole world is looking to Russia and its stable foreign policy, which aims to strengthen adherence to the rules of international law, and it is gaining great respect and growing in popularity, especially given the importance President Vladimir Putin has placed on close international cooperation in order to seriously tackle the increasing number of global challenges.

Vladimir Mashin, Ph.D. in History and a political commentator, exclusively for the online magazine “New Eastern Outlook”.

Residents of this small confessional Arabic-speaking country on the Mediterranean Sea have been protesting for over a month now, blocking the country’s main roads.

Almost one and a half million people have been taking part in these demonstrations, in a state with a population of just 4 million.

Since the 1940s, power in Lebanon has been shared according to religion, the country has eighteen recognized religious sects: there are a strict number of parliamentary seats allocated to Shiites, Sunnis, Maronite Catholics and other faiths.

For the first time since the Lebanese Civil War, which lasted 15 years (1975-1990), hundreds of thousands of people have taken to the streets, demanding an end to this political strict power-sharing system along ethnic and religious lines. Protesters have mainly been demanding the formation of an independent technocratic government capable of tackling the country’s deepening financial crisis, as well as a stable supply of electricity and water.

The latest wave of protests began on October 17, when a small demonstration took place in Beirut against new taxes the government planned to introduce, which included taxes on WhatsApp calls. The protests quickly spread to dozens of other cities across the country. Protesters lit fires on main roads and blocked highways, while banks, schools and universities closed. Normal life was put on hold. A new revolutionary reality dawned: “We are the popular revolution,” the protestors chanted.

The government was quick to make concessions. The WhatsApp tax was scrapped. Four ministers resigned and the Cabinet approved a budget without any new taxes, yet the protests raged on.

Prime Minister Saad Hariri announced his resignation on October 29.

In order to find some way out of this political deadlock, the main Lebanese sects held talks before nominating a new Prime Minister — Lebanese business tycoon Mohammad Safadi (he previously held ministerial posts). However, the leaders of the popular movement (this is how the protesters refer to themselves) said that they would not accept this candidate, and he officially withdrew his candidacy.

Most of the protests have been peaceful up to this point, but some are beginning to say that if the authorities do not start listening to what the protesters are saying, the youth may turn to violence.

The Lebanese popular movement is becoming more aware of its own strength. Not only did the protesters bring about government resignations, they essentially vetoed a new Prime Minister. Early parliamentary election slogans are being put forward that increasingly call for the elections to be held on the basis of a new more secular law, rather than being sect-based.

Some Lebanese analysts have concluded that a new Lebanese society is emerging, which no longer wants to live according to the old laws of division along secular lines. The rebels believe that the old corrupt politicians should be ousted, and should be replaced by people who reflect the interests of all Lebanese people.

According to famous American-Serbian economist Branko Milanović, the current turmoil in the Middle East – in Lebanon, Iraq and Algeria — is primarily the result of growing inequality and social stratification.

Some Beirut analysts have argued that Washington has been encouraging the ongoing popular protests in Lebanon and Iraq, and the Americans would go to all sorts of lengths to see this discontent spill over into Iran, as they believe that Iran’s influence in the Middle East has grown too strong.

Given that there are many Lebanese citizens living and working abroad in the Gulf states and in other Arab countries, the situation in Lebanon is likely to have an influence on events unfolding throughout the Arab World.

The consequences of events currently taking place in Lebanon will become clear in the coming days. Developments in this small country could offer an indication of the many socio-economic and political changes about to transform this part of the world.

Vladimir Mashin, Ph.D. in History and a political commentator, exclusively for the online magazine “New Eastern Outlook”.

Более месяца жители небольшого арабского государства на Средиземном море выходят на акции протеста, перекрывая основные дороги страны.

В этих демонстрациях участвует почти полтора миллиона человек, а само население государств составляет 4 млн.

С 40-х гг. власть в Ливане строится по религиозному признаку, официальных конфессий в стране восемнадцать: строго договорено, сколько мест выделяется шиитам, суннитам, католикам маронитам и другим конфессиям.

Впервые после гражданской войны, которая продолжалась 15 лет (1975-1990 гг.), сотни тысяч людей вышли на улицы, требуя положить конец политической системе, где власть распределялась строго между этническими и религиозными группами. Главное требование протестующих заключалось в том, чтобы сформировать независимое технократическое правительство для преодоления растущего финансового кризиса в стране и улучшения доступа к основным услугам, таким как электричество и вода.

Последняя волна протестных выступлений началась 17 октября с небольшой демонстрации в Бейруте по поводу несогласия с новыми налогами, в т.ч. на звонки по WhatsApp. Вскоре выступления распространились на десятки городов по всей стране. Протестующие зажгли костры на главных дорогах, перекрыли автомагистрали, а банки, школы и университеты закрылись. Нормальная жизнь была приостановлена. Появилась новая революционная реальность: «Мы народная революция» – скандировали демонстранты.

Правительство сразу же пошло на уступки. Налог на звонки по WhatsApp был отменен. 4 министра подали в отставку, и был утвержден бюджет, не включавший никаких новых налогов, однако протесты продолжались.

29 октября премьер-министр страны Саад Харири объявил о своей отставке.

Чтобы как-то найти выход из тупика, основные ливанские кланы после консультаций выдвинули на пост нового премьер-министра – ливанского магната Мухаммада Сафади (ранее он занимал министерские посты), однако руководители народного движения (именно так называют себя протестующие) заявили, что данный кандидат для них неприемлем, и он официально снял свою кандидатуру.

До настоящего времени протесты носили в основном мирный характер, однако все чаще звучат слова о том, что если власть предержащие не услышат голос протестующих, то молодежь может перейти к насилию.

Народное движение Ливана все четче осознает свою силу. Оно не только добилось отставки правительства, но и фактически заветировало нового премьер-министра. Все активнее выдвигается лозунг досрочных парламентских выборов, которые должны проводиться на основе нового закона, более светского, а не на базе конфессий.

Некоторые ливанские аналитики делают вывод о том, что формируется новое ливанское общество, которое уже не хочет жить по старым законам разделения по этническим и конфессиональным признакам. Восставшие считают, что старые коррумпированные политики должны быть отстранены, а к власти должны прийти люди, которые отражают интересы всего народа.

По мнению известного американского экономиста Бранко Милановича, нынешние выступления на Ближнем Востоке – в Ливане, Ираке, Алжире являются, прежде всего, результатом растущего неравенства и расслоения общества.

Некоторые бейрутские аналитики выдвигают тезис о том, что продолжающиеся народные выступления в Ливане и Ираке поощряются Вашингтоном, который стремится всячески перебросить это недовольство в Иран, чье влияние на Ближнем Востоке, по мнению американцев, слишком возросло.

Учитывая тот факт, что много ливанцев работает в странах Персидского Залива и других арабских государствах, ситуация в Ливане, скорее всего, окажет влияние и на процессы, происходящие на всем Арабском Востоке.

Ближайшие дни покажут, к каким последствиям приведут нынешние события в Ливане: эта небольшая страна может стать индикатором многих социально-экономических и политических перемен в этом районе земного шара.

Владимир Машин, кандидат исторических наук, политический обозреватель, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

In recent time, U.S. actions in the Middle East have been subject to more and more criticism in European as well as Asian capitals.

Clearly, Washington’s pro-Israeli course has resulted in growing disapproval in Arab nations.

It is well-known that in December 2017, Donald Trump announced U.S. recognition of Jerusalem as the capital of Israel and moved the American embassy there. In response, the Palestinian National Authority severed ties with Washington.

On 22 May, Jason Greenblatt, the U.S. Special Representative for International Negotiations, called for the dismantling of the United Nations Relief and Works Agency for Palestine Refugees in the Near East (UNRWA).

In order to somehow stem the wave of discontent engulfing the Arab and Muslim world, Americans have continued to promise that they will unveil a new plan to resolve the Middle East conflict, called the “deal of the century”, in the nearest future. The United States intends to stage a conference in Manama (the capital of Bahrain) on 25 of June in order to discuss economic and financial aspects of the peace treaty between Palestinians and Israelis that Americans have been working on. But as stated by the Al-Ahram newspaper recently, numerous issues that plague the Middle East region cannot be resolved by catering only to Israeli interests.

Seemingly, there was a view in Washington that the victory of Benjamin Netanyahu’s right wing party (in the elections to the Knesset in April) would greatly support and facilitate the American plans for the region.

However, at the end of May, there was an unprecedented internal political crisis in Israel. Benjamin Netanyahu was unable to form a coalition government, and the newly-elected members voted to disband the Knesset and hold new elections. The influence of religious and ultra-Orthodox parties has grown noticeably in Israel. And their combined political clout is gradually increasing. They oppose drafting religious Jews to serve in the military. During the most recent election, the two ultra-Orthodox parties jointly won 16 seats in the Knesset, thus, essentially, transforming into the third most sizable political force to be reckoned with.

Prime Minister Benjamin Netanyahu’s fate is also on the line, since he is being investigated by the prosecution in connection with three criminal cases. He has been accused of fraud, abuse of power and bribery. He has categorically denied any wrong-doing. The preliminary hearing before any official indictment has been scheduled for July. However, Benjamin Netanyahu has managed to convince the prosecution to postpone it until autumn.

Besides, more and more doubts are being expressed in both Israel and the United States as to whether Benjamin Netanyahu would be able to survive all of these political upheavals. At any rate, the peace plan to resolve the Middle Eastern issue, which was supposed to be unveiled on President Donald Trump’s behalf by his son-in-law and senior advisor to the White House, Jared Kushner, will most likely not survive. The treaty’s main focus, according to some leaked reports about its contents, is not on the establishment of an independent Palestinian state but on large-scale investments into the Palestinian economy.

The Palestinian National Authority has already stated that they would not take part in the conference in Bahrain, and neither would leading Palestinian entrepreneurs (hence, a joke has been circulating in U.S. media outlets that Donald Trump “has organized a wedding in Bahrain but without the groom”).

In the current climate, more and more skepticism is being expressed in the United States about the viability of the plans, being prepared by Washington (which include, among other things, an aim to align Israeli positions with those of other Arab nations of the Persian Gulf more closely), especially given the fact that U.S. influence in the Middle East has been decreasing steadily.

Under the present circumstances (especially on account of tense relations between the United States and both Europe and China), the Trump administration decided to discuss the issues facing the Middle East with Russia. At the end of May, there were serious talks about Syria between Americans and their Russian counterparts. In June 2019, the National Security Advisor to the U.S. President, John R. Bolton, is scheduled to meet with Nikolai Patrushev, the Secretary of the Security Council of Russia, and Meir Ben-Shabbat, Israel’s National Security Advisor, in Jerusalem in order to discuss issues of regional security.

Vladimir Mashin, Ph.D. in History and a political commentator, exclusively for the online magazine “New Eastern Outlook”.

В последнее время действия США на Ближнем Востоке подвергаются все большей критике, как в европейских, так и в азиатских столицах.

Явно произраильский курс Вашингтона вызывает растущее осуждение в арабских государствах.

Как известно, в декабре 2017 года Трамп признал Иерусалим столицей Израиля и затем переместил посольство США в этот город. Палестинская администрация после этого разорвала отношения с Белым домом.

22 мая с.г. Дж. Гринблатт, специальный представитель США по международным переговорам, призвал закрыть Ближневосточное агентство ООН по оказанию помощи палестинцам и организации работ (БАПОР, англ. – UNRWA).

Чтобы как-то сбить волну негодования в арабском и мусульманском мирах, американцы постоянно говорят о том, что в ближайшее время предложат новый план ближневосточного урегулирования, так называемую «сделку века». При этом США намерены провести 25 июня с.г. в Манаме (столица Бахрейна) конференцию для обсуждения экономических и финансовых аспектов разрабатываемого ими мирного соглашения между палестинцами и израильтянами. Но, как писала недавно газета «Al-Ahram», проблемы, которые в изобилии существуют в ближневосточном регионе, не могут быть решены путем удовлетворения только интересов Израиля.

В Вашингтоне, видимо, исходили из того, что состоявшиеся в апреле в Израиле выборы в кнессет, на которых победили правые во главе с Нетаньяху, будут служить серьезным подспорьем для продвижения американских планов.

Однако в конце мая в Израиле случился беспрецедентный внутриполитический кризис. Нетаньяху не смог сформировать правительство, и новый состав Парламента объявил о своем самороспуске и проведении новых выборов. В Израиле заметно усилилось влияние религиозных и ультраортодоксальных иудейских партий; их удельный вес в израильской политике постепенно растет. Они выступают против того, чтобы религиозные евреи служили в армии. На последних выборах две ультраортодоксальные партии получили вместе 16 мест в кнессете, превратившись, по сути дела, в третью политическую силу.

Под вопросом и личная судьба премьер-министра Нетаньяху: прокуратурой против него ведется следствие по трем уголовным делам: по обвинению в мошенничестве, злоупотреблении служебными полномочиями и во взяточничестве. Сам он при этом категорически отрицает вину. Слушание, предваряющее официальное предъявление обвинений, было назначено на июль, но Нетаньяху удалось в прокуратуре добиться отсрочки на осень.

Наряду с этим, в самом Израиле и США высказывается все больше сомнений относительно того, сумеет ли Нетаньяху пережить все эти политические бури. Во всяком случае, план мирного урегулирования на Ближнем Востоке, который от имени президента Д.Трампа намеревается обнародовать его зять и советник Белого Дома Джаред Кушнер, скорее всего, окажется мертворожденным. Этот план, судя по просочившимся подробностям, делает основной упор не на образовании независимого палестинского государства, а на масштабных инвестициях в палестинскую экономику.

Власти палестинской автономии уже заявили, что не будут принимать участие в конференции на Бахрейне и ведущие палестинские предприниматели тоже туда не поедут (в этой связи в американской печати появилась шутка о том, что «Трамп назначил свадьбу в Бахрейне в отсутствии жениха»).

В нынешних условиях в самих США высказывается все больше скептицизма относительно реальности разрабатываемых в Вашингтоне планов (в частности намерение сблизить позиции Израиля и ведущих арабских государств Персидского залива), особенно, учитывая, что влияние Америки на Ближнем Востоке неуклонно сокращается.

В создавшихся обстоятельствах администрация Трампа, особенно учитывая напряженные отношения с Китаем и Европой, решила пойти на обсуждение ближневосточных дел с Россией. В конце мая были проведены серьезные американо-российские консультации по Сирии. На июнь 2019 года назначена встреча в Иерусалиме советника президента США Дж. Болтона по национальной безопасности, секретаря Совета безопасности РФ Н.П. Патрушева и советника Израиля по национальной безопасности Мейра Бен-Шаббата для «обсуждения проблем региональной безопасности».

Владимир Машин, кандидат исторических наук, политический обозреватель, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

Уходящий год был очень непростым для Арабского Востока. Драматические конфликты в Сирии, Ираке, Ливии, Йемене привели к многочисленным жертвам, разрушениям, новым потокам беженцев.

Во многом это связано с политикой Запада, который, лицемерно выступая против экстремизма, на деле использует радикальные исламистские организации в своих корыстных целях для упрочения своего влияния. Упомянутые конфликтные ситуации дают немало примеров такой политики. Несмотря на энергично принимаемые Россией, Турцией и Ираном меры по политическому урегулированию в Сирии, процесс этот идет не так быстро, как должно и как нам хотелось бы. Примерно такая же ситуация и в других кризисных точках.

К сожалению, из сложившегося положения вещей вряд ли можно ожидать, что предстоящий год будет более продуктивным.

Примечательным в этой связи является недавнее выступление египетского президента А.Ф. Сиси о том, что «арабская весна» была полна благих намерений, но в итоге задержала развитие страны. Громадной заслугой египетской армии является разгром исламистов в стране, тем не менее отдельные теракты продолжаются вплоть до настоящего времени, а египетские политологи с тревогой говорят о «неуменьшающейся степени радикализма» в стране. По их данным появляется все больше сторонников идеи «защиты мирового ислама».

До недавнего времени другая североафриканская страна – Тунис изображался в качестве самого яркого примера победы демократических преобразований. Сегодня, когда правящая светская партия «Нидаа Тунис» фактически раскололась, тунисцы все больше выражают тревогу о будущем своего государства, особенно с учетом того, что в рядах террористической организации ДАИШ (запрещена в РФ) было несколько тысяч выходцев из тунисских городов. Экономическое положение также оставляет желать лучшего – безработица превышает 15%, а инфляция на уровне 8%, профсоюзы недавно провели крупнейшую всеобщую забастовку и угрожают новыми массовыми выступлениями трудящихся.

Не внушает оптимизма и нынешнее положение в Саудовской Аравии. Американские СМИ с подачи турецких властей обвиняют наследного принца королевства Мухаммеда ибн Салмана в том, что именно он приказал убить в генеральном консульства КСА в Стамбуле оппозиционного саудовского журналиста Дж. Хашогги. При этом известно, что в самой Саудовской Аравии распространяются листовки с требованием отставки Мухаммеда ибн Салмана (некоторые члены королевской семьи уже и раньше выражали недовольство тем, что он получил титул наследного принца, обойдя других претендентов).

Если внимательно отслеживать американские СМИ, то будет ясно, что судьба наследного принца Саудовской Аравии стала разменной монетой в партийных сражениях республиканцев и демократов. При этом демократы открыто требуют заменить Мухаммеда ибн Салмана на другого политика. Они делают это не из чувства заботы о королевстве, а в стремлении нанести как можно больший урон президенту Трампу, который уже неоднократно заявлял о своей солидарности с наследным принцем и подчеркивал, что отношения с Саудовским Королевством являются приоритетными для Вашингтона. Характерно, что некоторые американские газеты открыто призывают заменить наследного принца КСА на другого члена королевской семьи.

Арабские наблюдатели полагают, что продолжающийся почти два года конфликт Катара с Саудовской Аравией, ОАЭ и Бахрейном фактически парализует деятельность Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Недавно состоявшийся саммит этой организации продемонстрировал, что разногласия в ней сохраняются. По данным арабских газет, король Салман лично подписал приглашение на Саммит эмиру Катара, тем не менее делегацию Эмирата возглавлял государственный министр по иностранным делам.

Кроме того, политологи отмечают особую позицию султаната Оман, лидер которого – султан Кабус – принял в столице в конце октября премьер-министра Израиля Б. Нетаньяху (до этого въезд в монархии Залива израильским лидерам был запрещен).

Природа, как и политика, стремится к балансу. Состояние дел в арабо-израильском конфликте было в истекшем году резко нарушено действиями администрации Трампа, которая бросила вызов не только арабам, но и всему мусульманскому миру, признав Иерусалим в качестве столицы государства Израиль и решив перенести туда свое посольство (как известно, в уставе Организации исламского сотрудничества записано, что штаб-квартира этой организации должна находиться в Иерусалиме). Такой резкий произраильский крен в ближневосточной политике США вызывает критику даже среди американских деятелей.

Примечательным в этой связи стал опубликованный в начале декабря с.г. доклад, в котором содержится немало здравых идей о том, как можно было бы урегулировать проблему Газы, население которой испытывает колоссальные трудности. Брукингский институт и Центр новой американской безопасности – два вашингтонских мозговых центра – выпустили доклад под названием «Завершение вечного кризиса в Газе». В нем предлагаются прагматичные и всеобъемлющие предложения по прекращению блокады и цикла насилия, содержатся рекомендации завершить гуманитарный кризис в Газе, создать основу для функционирующей экономики и одновременно работать по политическому урегулированию (авторы доклада отмечают, что Вашингтон не может осуществить усилия в этом направлении в одиночку «учитывая его ограниченное влияние и отношения с палестинцами»).

Примечательно, что примерно в это же время Генеральная ассамблея ООН отвергла резолюцию, внесенную Соединенными Штатами, в которой содержится призыв осудить Хамас.

На этом, не очень радужном фоне, начавшиеся в Швеции в начале декабря переговоры по урегулированию йеменской гражданской войны выгладят весьма обнадеживающим моментом, особенно после тех тяжелейших испытаний и страданий, которым подвергся йеменский народ в последние несколько лет. В настоящее время стороны договариваются об очередном туре консультаций в Швеции в январе 2019 г.

Разумеется, многое в будущем году будет зависеть от того, как будут развиваться события в Сирии и Ираке, где процесс политического урегулирования набирает ход. По мнению некоторых бейрутских наблюдателей, деструктивная политика США препятствует улаживанию конфликтных ситуаций.

В этой связи многие арабские аналитики связывают надежды на достижение стабильности в регионе с действиями России, чей авторитет на Ближнем Востоке в настоящее время даже превосходит влияние СССР.

На общем фоне выделяется также все более конструктивная роль Объединенных Арабских Эмиратов, которые в нынешнем году подписали с Москвой договор о стратегическом партнерстве.

Владимир Машин, кандидат исторических наук, политический обозреватель, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

The departing year has not been easy for the Middle East. Devastating conflicts in Syria, Iraq, Libya and Yemen have resulted in multiple causalities, destruction and a new flood of refugees.

Mostly these events are linked to the policies of the West that, while sanctimoniously preaching against extremism, in reality, uses radical Islamic organizations to achieve its mercenary aims in order to boost its influence. The previously mentioned conflicts offer quite a few examples of such policies in action. Despite vigorous efforts by Russia, Turkey and Iran to resolve the conflict in Syria, this process is not moving forward as quickly as it should and we would like. The situation is quite similar in other conflict zones.

Unfortunately, based on the current state of affairs, we can hardly hope that next year will be more successful.

The recent speech, given by the Egyptian President, is notable in this regard. In it, Abdel Fattah el-Sisi talked about the fact that the Arab Spring had been full of good intentions, but in the end hindered the development of the country. An enormous feat accomplished by the Egyptian Army was the decisive defeat of the pro-Islamic forces in the nation, but still terror attacks have continued up to date. And, in the meantime, Egyptian political scientists have been discussing, with a great deal of concern, the unrelenting level of radicalism in the country. According to their research, there are more and more supporters of the ideology to “protect Islam worldwide”.

Until recently, another North African country, Tunisia, had been portrayed as one of the most striking examples of its victorious democratic reforms. Nowadays, at a time when the ruling secularist party Nidaa Tounes has practically splintered, Tunisians have been increasingly voicing their concern about the future of their nation, especially considering the fact that the terrorist organization Daesh (banned in Russia) ranks included several thousands of inhabitants of Tunisian cities. The economic situation in Tunisia also leaves much to be desired, as the unemployment rate exceeds 15%, inflation is at 8%, and labor unions have recently staged one of their biggest general strikes and are threatening to organize new labor protests.

Not much optimism can be expressed about the current situation in Saudi Arabia. The US media outlets, at the behest of the Turkish government, have been accusing the crown prince of the Kingdom, Mohammad Bin Salman Al Saud, of personally ordering the assassination of the opposition Saudi journalist, Jamal Khashoggi, at the Saudi Arabian consulate general in Istanbul. It is also well known that in Saudi Arabia itself, leaflets are being handed out with demands for Mohammad Bin Salman Al Saud to leave his post (earlier, several members of the Royal family had already expressed their displeasure at the fact that he, having outmaneuvered the other contenders, received the title of the crown prince).

If one follows US media reports attentively, it will become clear that the fate of the crown prince of Saudi Arabia has become a bargaining chip in the battles between the Republicans and Democrats. And the Democrats are openly demanding that Mohammad Bin Salman Al Saud be replaced with another politician. They are not doing this out of concern for the Kingdom, but instead with the aim of causing the most harm to President Donald Trump, who has, on numerous occasions, expressed his solidarity with the crown prince, and has emphasized that the relationship with Saudi Arabia is a priority for Washington. It is noteworthy that several US newspapers are openly appealing for the crown prince of Saudi Arabia to be replaced by another member of the Royal family.

Observers in the Arab world think that the ongoing, nearly 2-year conflict between Qatar and Saudi Arabia, the UAE + Bahrain has in fact paralyzed the work of the Gulf Cooperation Council. A recently held summit of this organization showed that there are still disagreements within its ranks. According to Arab newspapers, King Salman personally signed the invitation to the summit, addressed to the Emir of Qatar, but still the Qatari delegation was headed by the Minister of Foreign Affairs.

In addition, political scientists highlight the unique stance of the Sultanate of Oman, whose leader, the Sultan Qaboos bin Said al Said, hosted the Prime Minister of Israel, Benjamin Netanyahu, in the capital Muscat at the end of October (before this visit, Israeli leaders were banned from visiting the Gulf monarchies).

Nature, just like politics, strives for balance. The state of affairs in the Arab-Israeli conflict was abruptly upset this past year by the actions taken by the Trump administration, which challenged not only Arabs, but the whole Muslim world by declaring Jerusalem to be the capital of Israel and making the decision to move the US embassy there (it is public knowledge that the charter of the Organisation of Islamic Cooperation states that its headquarters should be in Jerusalem). Such a pro-Israeli shift in the Middle East policy of the US evokes criticism even from American politicians.

Hence, it is worth mentioning a report published at the beginning of December 2018, in connection with these developments, which contains sensible ideas on how to resolve the issues in the Gaza strip, whose population is continuing to experience tremendous difficulties. The Brookings Institution and the Center for a New American Security, two Washington think tanks, have released a report entitled “Ending Gaza’s perpetual crisis”. It offers practical and all-encompassing solutions to put an end to the economic warfare and the cycle of violence, and contains recommendations on how to stop the humanitarian crisis in Gaza; to establish a foundation for a functioning economic system, and to, at the same time, work on a political resolution (the authors of the report note that Washington cannot exert efforts to this effect by itself, considering its limited influence and the relations with Palestinians).

It is significant that almost at the same time the United Nations General Assembly rejected a resolution, proposed by the United States, which contains an appeal to condemn Hamas.

Against this grim backdrop, negotiations, which had started in Sweden at the beginning of December, on finding a peaceful resolution to the Yemeni Civil War seem quite promising, especially after all the inhumane trials and suffering that the Yemeni population has had to endure over the last few years. At the moment, the parties are discussing the next round of negotiations in Sweden in January 2019.

Clearly, much in the future will depend on how the events in Syria and Iraq will unfold, where the peace resolution process is gaining steam. According to some political observers from Beirut, the destructive policies by the USA are hindering resolution of these conflicts.

Hence, many Arab analysts have pinned their hopes of establishing stability in the region on actions taken by Russia, whose reach in the Middle East at present even exceeds the influence of the former USSR.

In such time, the increasingly more constructive role of the United Arab Emirates also stands out, as, this year, they have signed the Moscow Declaration of Strategic Partnership.

Vladimir Mashin, Ph.D. in History and a political commentator, exclusively for the online magazine “New Eastern Outlook”.

In May 2018 The State of Israel is celebrating the 70th anniversary of its establishment. Over these past decades, which is not a long time in historic terms, the Israeli citizens have achieved considerable success, first and foremost, in cutting-edge technologies, in the social and economic sphere. Anyone who comes to the country may make sure that is true. Visiting the historical places which are found all around here, going on tours, many visitors pay their respects to the hardworking and determination of the simple Israelis, the original settlers who managed to turn the previously barren soil into a flowering oasis.

To tell the truth, one has to admit that these seven past decades were not calm and serene for the State of Israel, its people experienced hard times more often than not, and the rare periods of living in peace quickly changed to tragic and dangerous ones. And now as well, Israel is going through another dramatic stage of its history, which has to do with the long-unresolved, complicated by many tight knots, Middle East conflict.

In 1947, when the UN General Assembly discussed the fate of Palestine, an English mandated territory, two approaches surfaced. One group of countries called for establishing a unified Jewish-Arabian state in place of this British colony. The other group which got the upper hand in the end advocated a different approach: to establish two separate states, one Arabian and one Jewish, provided that their borders be clearly documented by the UN resolutions.

The Arabian countries disagreed with the UN decision and started a war against Israel. The war ended by a humiliating defeat of the Arabian armies; the Arabian State of Palestine failed to emerge.

In June 1967, as a result of the Six-Day War, as it is now called, Israel occupied a number of the Arab territories and greatly expanded its territory. Later, in October 1973, there was another war, which did not end well for the Arabian States.

All the years that followed, despite the ongoing multi-format Arab-Israeli conflict settlement process, saw the same extreme tension of various degree in the region. The Palestinians are most vulnerable: at the moment, they have to agree to having their state established on some 22% of the former mandated Palestine territory, which is about twice as small as the one stipulated by the 1947 UN resolution.

However, the current situation and the future prospects do not look too good for the Jewish state either. The incumbent right-wing Israeli leaders are de-facto not going to give the land to the Palestinians in full, even the Western bank of the Jordan river. The left-wing parties, which are quite strong in Israel, insist on the necessity of reaching an agreement with the Palestinians, giving the territories back to them and providing assistance in establishing the State of Palestine.

The prospects of this decision do not give much hope. The Israeli-Palestinian peaceful settlement dialogue has been inactive for several years. And the recent decision by US President Donald Trump to recognize Jerusalem as the capital of the Jewish state and to move the US embassy there made the already very difficult situation as bad as ever (as it is known, the UN member states do not recognize Jerusalem as the capital of Israel and most of the foreign embassies are located in Tel Aviv).

To confirm East Jerusalem’s status as the capital of the future State of Palestine is the key issue not only for the Palestinians and the Arabs, but for the whole Muslim world. This has to do to a great degree with the fact that the third most important Muslim shrine, the Al-Aqsa Mosque, is located in East Jerusalem (it is an accepted premise that this was the place where Muhammad ascended to heaven from to receive the Holy Quran).

Celebrating the State of Israel’s establishment anniversary this year fell on the same date (late March) as the new demographic data were published by the Israeli authorities monitoring the occupied territories. For the first time in history, the number of Arabs and Jews living on the Israel-controlled land between the Jordan River and the Mediterranean Sea reached par, comprising 6,5 million of either group. The birth rate in Palestinian families is considerably higher than that of the Jewish ones, as a result, in the not-so-distant future, Arabs are going to comprise the majority of the population. This is how the ethnic breakdown and the essence of the Jewish state are going to change gradually. This, in its turn, means that, according to the international law, the Palestinians must be provided with the right to vote and to be elected in Parliament, which hypothetically may lead to the power transition to the Arab Palestinians in Israel. Thinking in this fashion led the left-wing Israeli forces to conjecture that, since the ultranationalists would never tolerate it, Israel will likely and sadly turn into an apartheid state.

This fact, among many others, testifies exactly how serious and alarming the problem of Israel’s future is. Insights into the recent history highlight the unfailing actuality of this problem even more, as well as the necessity for great efforts to resolve it.

Let us remind you of several historical episodes in this relation. In his 1896 book Der Judenstaat (“The Jews’ State”), the founder of Zionism Theodor Herzl advocated the idea of mass Jew migration from Europe into the Israel land (he took it for granted that the Jews had failed to integrate into the European states and therefore needed to establish one of their own). Let us note that Herzl considered migration to Argentina as a possible backup plan.

In 1917, the British Foreign Secretary Arthur Balfour published his famous Declaration on establishing a Jewish national home in Palestine. At that historical moment, its main goal was an attempt to mobilize the American Jews in order to exert pressure on US President Woodrow Wilson and make him play a more active and decisive role in the WWI.

In 1937, over 80 years ago, the British Government Commission headed by Lord Peel recommended establishing two states in the mandated territory of Palestine, but the idea was rejected at the time by the Jews, because at that time the Jewish population comprised dozens of thousands, while the Arab population comprised hundreds of thousands.

The incumbent Israeli leaders are facing very tough challenges. The opposition forces, first and foremost leftist, are calling to face the truth. Today, as many in Israel keep warning the government, the demographic clock is ticking relentlessly, and that means that a time bomb is being placed into the very idea of Israel as a state. And now, before the Rubicon has been crossed, the historical initiative needs to be taken in order to reach an agreement with the Palestinians on the territorial division and the establishment of the State of Palestine. There is still time, for now, but tomorrow it will be too late.

Vladimir Mashin, Ph.D. in History and a political commentator, exclusively for the online magazine “New Eastern Outlook”.

В мае 2018 г. Государство Израиль будет отмечать 70 лет со дня его провозглашения; за прошедшие десятилетия – сравнительно небольшой по историческим меркам срок – граждане Израиля добились весьма внушительных успехов, прежде всего в освоении передовых технологий, в экономической, социальной областях. В этом может воочию убедиться любой приезжающий в эту страну. Путешествуя по разбросанным здесь повсюду историческим местам, находясь в туристических поездках, многие приезжающие сюда особенно отдают должное трудолюбию, упорству простых израильтян, первых переселенцев, которые сумели превратить некогда пустынные земли в цветущий оазис.

Правды ради следует признать, что прожитые семь десятилетий для государства Израиль не были лучезарно спокойными, и на долю его населения выпадали чаще тяжелые сложные времена, редкие периоды мирной жизни сменялись напряженными, полными опасностей трагедиями. Вот и ныне Израиль переживает очередной драматический этап своей истории, и он связан главным образом с нерешенностью застарелого, запутанного, отягощенного многими неразвязанными узлами Ближневосточного конфликта.

В 1947 г., когда Генеральная Ассамблея обсуждала вопрос о судьбе английской подмандатной территории – Палестины, выявились два подхода. Одна группа стран призывала к созданию на месте этой английской колонии единого арабо-еврейского государства. Сторонники другого варианта, и они в итоге взяли верх, предлагали создание отдельных государств – арабского и еврейского с условием четкой фиксации их границ и контуров в резолюциях ООН.

Арабские страны не согласились с решением ООН и начали военные действия против Израиля. Война закончилась унизительным поражением арабских армий; арабское палестинское государство так и не увидело свет.

В июне 1967 г. в результате войны, получившей название «шестидневной», Израиль оккупировал ряд арабских территории, и значительно расширил площадь своего государства. Затем в октябре 1973 г. была еще одна война, результат которой не был позитивным для арабских государств.

И все последующие годы, несмотря на запущенный в разных форматах процесс урегулирования арабо-израильского конфликта, в регионе сохранялась законсервированная по сей день ситуация постоянной, крайней напряженности большего или чуть меньшего накала. В наиболее уязвимом положении находятся палестинцы: ныне они вынужденно соглашаются на создание своего государства на 22% территории бывшей подмандатной Палестины, что примерно в два раза меньше, чем предусматривалось резолюцией ООН в 1947 г.

Однако и для самого еврейского государства складывающаяся обстановка вовсе не выглядит радужной и перспективной. Нынешнее руководство, представляющее правые силы Израиля, фактически не намерено отдавать палестинцам земли полностью, даже на Западном берегу реки Иордан. Левые партии – достаточно сильные в Израиле – настаивают на необходимости договариваться с палестинцами, вернуть им территории и оказать содействие в создании Палестинского государства.

Перспективы такого решения сегодня нельзя назвать обнадеживающими. Вот уже несколько лет буксуют израильско-палестинские переговоры о мирном урегулировании. А недавнее решение президента Д. Трампа о признании Иерусалима столицей еврейского государства и переводе туда посольства США до предела осложнило и без того крайне тягостную ситуацию (как известно, государства-члены ООН не признают Иерусалим столицей Израиля и абсолютное большинство посольств зарубежных стран находится в Тель-Авиве).

Подтверждение статуса Восточного Иерусалим в качестве столицы будущего Палестинского государства является краеугольным вопросом не только для палестинцев и арабов, но и всего мусульманского мира. Это связано в значительной степени с тем, что в Восточном Иерусалиме находится третья по значимости святыня Ислама – мечеть Аль-Акса (по принятому постулату именно отсюда Пророк Мухаммед вознесся на небо, где и получил священный Коран).

Празднование годовщины создания Израильского государства в этом году совпало с публикацией в конце марта израильскими властями, надзирающими за оккупированными территориями, новых демографических данных. Впервые в истории страны число арабов и евреев, живущих на землях, контролируемых Израилем, между рекой Иордан и Средиземным морем достигло паритета – 6,5 млн с каждой стороны. Рождаемость в палестинских семьях значительно опережает рост в еврейских, и в результате через не столь длительный период времени арабы будут составлять большинство населения. Таким образом постепенно будет меняться этническая картина и характер еврейского государства. Это в свою очередь означает, что, в соответствии с нормами международного права, палестинцам должно быть предоставлено право голоса и избирания в Парламент, что гипотетически может привести к тому, что власть в Израиле постепенно перейдет в руки арабов палестинцев. Подобный ход мысли подвел левые силы страны к предположению, что, поскольку подобного развития ультра националисты никогда не допустят, Израилю грозит превращение в государство апартеида.

Этот факт, по сути, – одно из многочисленных свидетельств того, сколь остра и тревожна сегодня проблема будущего Израиля. Экскурсы в недавнюю историю еще больше оттеняют непреходящую актуальность этой проблемы и необходимость серьезных усилий для ее разрешения.

Напомним в этой связи несколько исторических эпизодов. Основатель сионизма Теодор Герцель, в опубликованной в 1896 г. книге под названием «Еврейское государство», выступил с идеей массового переселения евреев из Европы на землю Израилеву (он исходил из того, что у евреев не получилась интеграция в европейские государства, и они нуждаются в своем собственном. Заметим, что в качестве запасного варианта Герцель предусматривал возможную миграцию в Аргентину).

В 1917 г. британский министр иностранных дел А. Бальфур опубликовал свою известную Декларацию о создании еврейского национального очага в Палестине. В тот исторический момент главной ее целью была попытка мобилизовать американских евреев для давления на президента США Вудро Вильсона с тем, чтобы заставить его играть более активную и весомую роль в Первой мировой войне.

В 1937 г. более 80-ти лет назад комиссия британского правительства – Комиссия Пила рекомендовала создание в подмандатной Палестине двух государств, но тогда эта идея была отвергнута евреями, поскольку в тот период времени еврейское население измерялось десятками тысяч, а арабов – сотнями тысяч.

Нынешние лидеры Израиля стоят перед тяжелейшими вызовами. Оппозиционные силы, прежде всего левые партии, призывают взглянуть правде в глаза. Сегодня, как предостерегают многие в Израиле свое правительство, демографические часы неумолимо тикают, и это означает, что под самой идеей существования Израиля закладывается бомба замедленного действия. И сейчас, пока еще не перейден Рубикон, нужно проявить историческую инициативу и договориться с палестинцами о разделе территорий и создании Палестинского государства. Сегодня, пока еще, есть время, но завтра уже будет поздно.

Владимир Машин, кандидат исторических наук, политический обозреватель, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

The so-called Arab Spring, which began with the string of revolutionary events in Tunisia has now officially ended. It ended last month with Tunisia getting swept by a wave of new demonstrations, with thousands of people taking to the streets both in the capital, and other cities of the country.

Local media sources, while covering those events, referred to them as the “stolen revolution”.

Officially, the Tunisian revolution started in January of 2011, when President Zine El Abidine Ben Ali, after staying in power for 23 consecutive years was forced to flee the country.

Seven years later and Tunisians are shouting those very same demands that rallied them when the revolution began: “Employment, freedom, dignity.” It’s no accident that employment occupies the principal place in those chants as the economic situation has been deteriorating for 7 years straight, with Tunisia’s national debt increasing from 39.2% GDP in 2010 up to 60.6% in 2016. In that period Tunisian dinar lost 40% of its value against the US dollar.

Unemployment, as before, remains the scourge of the Tunisian economy, with well over 35% of youngsters being unable to find a job, while prices on basic consumer goods keep skyrocketing. Tunisians are getting increasingly frustrated with the fact that can not make their ends meet, no matter how hard they try, which forced protesters to take to the streets after the announcement of a new budget draft that allowed yet another increase in prices.

Those who participated in the rallies opposed “poverty and hunger” and protested against “thieves who stole the country.”

At the head of the people’s movement was a group called “What Are We Waiting For” According to the media reports, a total of 800 people was arrested during the demonstration, with 200 of them being aged between 15 and 25.

Two years ago Tunisia signed an agreement with the International Monetary Fund that allowed it to obtain a loan of 2.8 billion dollars for 4 years, however that the government was supposed to introduce a series of severe economic and social reforms. Demonstrations were the answer to these planned reforms.

It’s no wonder that local authorities were in a rush to turn their back on the austerity regime they were introducing, pledging to allocate more than 70 million dollar to help the poor. According to the statement of the Tunisian Minister of Social Affairs, Mohamed Trabelsi, this measure will assist a total of 250,000 poorest families.

The Financial Times noted in an editorial that although Tunisia is the only Arab country that has maintained democratic achievements after 2011, however, the democratic course of this country is under threat largely due to the fact that all of the nine governments that were formed after the downing of Ben Ali could not satisfy their people with the rate of improvements in the economic situation, but also because “a very unusual mixture of nationalist and Islamist sentiments do not allow the government to choose an optimal path.”

Terrorism has dealt a severe blow to the tourism industry and does not encourage investors to leave their money in Tunisia, while the government, which consists of 44 representatives, can not really be described as effective, since ministers are more concerned about future elections than anything else.

According to the Al-Jazeera, this latest political crisis shows that after the overthrow of Ben Ali local elites are getting increasingly detached from the people, with all of the major political forces being engaged mainly in discussing their relations between themselves and distributing posts in the government.

It is likely that as a result of the recent turbulent events in Tunisia, a new prime minister will be appointed, but essentially nothing will change, as local political parties, according to the media source mentioned above, use the people’s anger in order to gain more influence by making all sorts of empty promises.

It is likely that this could mean an increase in authoritarian tendencies in Tunisian society, because the current period of so-called democratic changes dictated by Western pressure hasn’t just destroyed people’s welfare, but has made the country much more susceptible to internal crises.

Among the population there is a growing sense of nostalgia for centralized government, as the problem of social inequality becomes more acute. Meanwhile, the government fails to bring at least some sense of optimism into the hearts of the people.

Vladimir Mashin, Ph.D. in History and a political commentator, exclusively for the online magazine “New Eastern Outlook”.