The Constitutional Court of the Central African Republic announced the results of the presidential elections in the country, which were held within the time frame set by the Constitution of the country – December 27, 2020. The current president remains the head of state. Faustin-Archange Touadéra, who, according to figures announced by the National Electoral Commission on January 4 of this year, won 53.9 percent of the vote in the first round, with 76 percent of registered CAR voters participating in the election. In second place is URCA party leader Anicet-Georges Dologuélé (former prime minister) with 21.01%, followed by Martin Ziguélé in third place with 7.46%. The remaining 14 candidates received either slightly more or less than 1% of the vote. Thus, Touadéra has already won in the first round, and there will be no second round, which the opposition and a number of outside forces had hoped for. In the hope that the opposition parties will put up a single candidate in the second round and be able to get a majority of votes.

The complexity of this election was the fact that 19 political parties united against the acting president of the CAR with the support of outside forces, primarily France. They had one thing in common: the desire to prevent by all means the re-election of Touadéra, whom many oppositionists and Western countries accused of being too focused on Russia, which is, by the way, simply not true. The CAR receives aid, including military aid, from everyone – Russia, China, the United States, France, the EU, and African countries. And soldiers, gendarmes and police officers of this country are trained not only by instructors from the Russian Federation, but also by the EU. There is a European military training mission of about 250 officers from European Union countries, almost half of whom are French. And economic aid comes from these same countries and organizations. It generates most of the budget revenue. Touadéra, in addition to Russia, regularly visits Paris and Brussels.

While Moscow does not impose a system of political structure on Bangui, the EU, France and the US do so rather unceremoniously, which irritates a large part of the CAR population. Thus, throughout the spring of 2020, the EU, France, and the US actually resorted to blackmailing the country’s authorities when the ruling MCU party tried to introduce force majeure constitutional amendments in connection with the COVID epidemic and the difficult domestic political situation. They would have allowed elections to be postponed without introducing a transition period, which in the CAR has always ended in disaster and powerlessness. There was pressure not only on the president, but also on the parliament and the Constitutional Court. In the end, the authorities chose not to make corrections because Western countries threatened to cut off financial aid. And the election fund, by the way, received the bulk of the funds from the EU and a number of Western countries, and it was placed under the actual management of the United Nations Development Programme (UNDP). So all the subsequent attacks on Russia, which was accused of manipulating the election, are simply inappropriate against this background.

After two attempts to stage a coup and riots to throw off the Touadéra government in May-July 2019, the opposition and outside forces, convinced of the futility of this, decided to change tactics by returning former President François Bozizé, who is personally responsible for the collapse of the CAR statehood, army and security structures in 2013, when rebels of the Seleka Muslim coalition seized Bangui without a fight and carried out a massacre in the capital of the country, to the end of 2019. Bozizé himself cowardly fled abroad, abandoning his people. He has also massacred civilians himself, for which he was put on the UN sanctions list for his crimes. When he returned to the CAR, he began to behave as if he were equal in status to the acting president. His KNK party, the second most influential in parliament and the country, began to forge a coalition of opponents hostile to Touadéra, backed by outside forces. However, contradictions between politicians and personal ambitions prevented them from nominating a single candidate for the presidential election. In the summer of 2020, the coalition was reformatted into the COD-2020 (Coalition of Democratic Opposition), which included the leaders of all the leading opposition parties. François Bozizé and Anicet-Georges Dologuélé were in the leading roles.

The fall of 2020 was a hectic one. KNK members and former army officers under Bozizé tried to organize speeches and riots. But the CAR authorities did not resort to the use of force against unlawful demonstrations, acting solely on the basis of the law by prohibiting unauthorized demonstrations. And on December 3, 2020, the expected happened: Bozizé was removed from the list of candidates for the post of head of state by a decision of the Constitutional Court of the CAR. He could not prove that he came to the country a year before the elections (which is a requirement of the Constitution), his moral qualities were found to be inconsistent with such a high position, the presence of his name on the UN sanctions list (extended in July 2020) called into question the recognition of this figure by the international community.

And this was where Touadéra made a mistake – instead of arresting Bozizé, which logically followed from the UN decisions on the sanctions list, and putting him before the ICC, the head of state did not stop him when he left the capital for the northwest of the CAR, where most of his supporters live, and, moreover, did not act when Bozizé started to assemble forces in Markounda near Kaga-Bandoro for an armed march to Bangui in order to overthrow Touadéra and the legitimate government, introduce a transition period, and become president himself in a new election. He held meetings with the leaders of several opposition parties and three armed groups that signed a political agreement on national reconciliation on February 9, 2019. The Coalition of Patriots for Change (CPC), made up of armed rabble that began to march on Bangui, has been slowly forming. On December 14, Dologuélé, who had previously held moderate positions, came to see Bozizé and, in response to the former’s appeal, agreed to enter into an alliance with him in exchange for the votes of the KNK’s supporters. In doing so, he de facto joined the military rebellion.

Armed militants initially advanced rapidly towards Bangui and came close to the capital, blockading it from three sides. The fact is that the army, reconstituted in two years, was well trained and armed, but had no experience of combat operations. And the militants, many of whom are former military or mercenaries from Chad and Sudan, well armed with modern weapons smuggled in at the expense of Bozizé and foreign forces, had experience in warfare and are well versed in guerrilla fighting methods. They walked to Bangui on foot along the forest trails used by the Pehl tribes to move their cattle. Under these circumstances, Touadéra requested assistance from Russia and Rwanda, which, with notification from the UN Security Council Sanctions Committee, sent 300 military instructors and 300 troops, respectively, to the CAR. In addition, the Russian Federation has sent four MI-8 attack helicopters to the country. In early January of this year, the militants’ advance was halted, although they quietly infiltrated UN peacekeeping posts from Pakistan and Mauritania, which shied away from confronting them as “brothers” in faith. After all, the backbone of the CPC were Muslim armed groups and mercenaries from Chad and Sudan of the Islamic faith. Moreover, Mauritanians and Pakistanis were selling ammunition to the militants.

The position of the leadership of the UN Multidimensional Integrated Stabilization Mission in the Central African Republic (MINUSCA), which employs over 12,000 people and annually spends $1 billion on its maintenance, was also strange – they had no right to participate in suppression of armed rebellion against the legitimate authorities, but must only protect civilians from violence. It was only when the militants began to attack UN peacekeepers, killing five by January 15, that the latter began to respond and conduct forceful operations, albeit not very actively. In addition, MINUSCA delayed the operation to unblock the road from Cameroon to Bangui, which supplies food and medical supplies to Bangui and other cities. Under these circumstances, with the support of Russian instructors and the Rwandan military, the CAR army launched counterattacks against the militants in Mbayiki, Boali and Damarra, pushing them back 120-150 km from the capital. The city has been unblocked.

Then the Patriots decided to sow panic and chaos in Bangui by trying to hit army positions from three directions – north and northwest. Early in the morning of January 13, dozens of rebels began entering the outskirts of the capital. But they were expected. After suffering heavy losses (42 insurgents killed, 6 taken prisoner) and losing their weapons, they were completely wiped out during the day. Another unit was surrounded and destroyed near Boali on January 15. It consisted mainly of Sudanese and Chadian mercenaries. They planned to infiltrate Bangui on January 16-17 to sow panic on the eve of the Constitutional Court’s decision on the election results.

Right now the insurgents are in a disarray. F. Bozizé lost support and is hiding in the Kaga-Bandoro area. Dologuélé tried to distance himself from him by issuing a statement condemning the violence and attacks on the peacekeepers. But his signature, along with others, is on a statement of non-recognition of the election results. This means, he is an accomplice to the rebellion, as are a number of other oppositionists. The leader of the largest armed group, UPC Ali Darassa (of Nigerian descent), is swinging between Grimmari, Sibut and Bambari, and never officially joining the Patriots. His forces, which are no more than 600 militants, are not enough for anything serious. Yet he will still have to answer for the violation of the Khartoum peace accords. All the more so because, along with Bozizé, he is also on the UN sanctions list.

On the whole, the rebels miscalculated their forces and failed to account for the possible help of the CAR’s international partners, Russia and Rwanda. It is only a matter of time before they are completely defeated. Especially since Touadéra has been declared the legitimate president of the CAR since January 19, and all countries, including France, will accept the decision of the Constitutional Court. And then there will be a period of economic recovery, without which there can be no lasting peace in this country. Russia intends to take a very active part in this.

Pyotr Lvov, Ph.D in political science, exclusively for the online magazine “New Eastern Outlook.” 

]]> https://journal-neo.org/2021/01/20/conflict-in-central-africa/feed/ 0 https://journal-neo.org/2019/11/13/the-french-9-11-reasons-and-lessons-2/ https://journal-neo.org/2019/11/13/the-french-9-11-reasons-and-lessons-2/#comments Wed, 13 Nov 2019 20:00:25 +0000 https://journal-neo.org/?p=124931

BC stands for NEO’s Banned Classic. This article was originally published by our journal on 14.11.15. For some reason, this article is missing from Google search results. Since this article remains pretty relevant to those geopolitical events that are taking place on the geopolitical stage today, we deem it possible to present it to our readers once again. Should it go missing again, you may be confident that you will see it republished by NEO once more, should it still remain relevant by that time.

The policy of double standards and blatant hypocrisy of the European Union have led to what would have happened sooner or later – international terrorism striking back in the center of civilized world – Paris. On November 13, terrorists launched 7 separate attacks in the French capital, that claimed the lives of over 150 people. The attack in the Bataclan concert hall resulted in 118 fans killed, while the attack on the central Stade de France that was hosting a football match between the national teams of France and Germany, with President François Hollande and German Foreign Minister Frank-Walter Steinmeier being present,resulted in 4 people killed. A separate attack on the visitors of a restaurant in the very center of Paris claimed the lives of at least 40 people. A state of emergency has been introduced across the country, with at least 1,500 national guard soldiers being deployed all across Paris, as the local gendarmerie took the security of foreign diplomatic missions into their hands, including the Russian embassy.

It came as no surprise that responsibility for these cruel attacks was claimed by the so-called “Islamic State” (ISIS), the group known for its cruelty, organization, and brutal efficiency. For example, once the concert hall was captured, terrorists started gunning down their hostages, while other terrorists were just shooting civilians in the streets, poor souls who tried to have a nice romantic evening before the weekend.

Of course, some may say that the Frenchmen have inflicted it all upon themselves with a liberal policy regarding migration, arrogant and ugly caricatures on the Prophet Muhammad that were published by Charlie Hebdo, the ongoing support of color revolutions in the Arab World, the bombing of Libya, and claims that the legitimate Syrian president Bashar al-Assad should go, handing over all power to ISIS and other terrorist groups. In Hollande’s term France became a sort of a satellite of the United States, taking orders from Saudi Arabia and Qatar in exchange for oil and gas contracts. But there’s no time for being bitter.

It’s time to review the unjustified Western stance against Russia and the fight it wages against terrorism. Immediately after the 9/11 attacks in the United States, the world rallied in opposition to international terrorism. But then, following the aggressive policies of Washington in Ukraine and Syria a lot European countries, including France, have changed their attitude towards Russia and imposed sanctions against it.

And now the terrorists are striking back in the heart of France. This terrorist attack is of the scale of the attack that happened a decade ago in Moscow. But there’s no doubt that it’s the bloodiest terrorist attack in Europe. But Moscow has repeatedly suggested the US and leading EU countries join its campaign against extremists in Syria. ISIS camps have prepared many Islamists from the West, including Frenchmen bound to return to Europe sooner or later. Yet, Russia was wise enough to send its warplanes to Syria, before those Russians who have become terrorists abroad find their way home. But France, Germany and other countries continued to host thousands of refugees from Syria and Iraq, which were forced out of camps in Turkey, due to the financial assistance of Saudi Arabia and Qatar. Along with them Europe has already been infiltrated by militants that are trained to kill and hate.

Yet, the question remains – how the secret services of France, Germany, Britain and the United States, well-known for their competence, missed all of this? After all, this was not a lone suicide bomber on a bus, but a major assault. Or did someone know what was about it to happen? Just like it was with the downed Russian aircraft in the Sinai? Or maybe it was beneficial to some politicians, for instance, in order to tighten the screws on European immigration policy? – Then it’s monstrous.

But it’s hard to believe in something like this. It’s more likely that the Middle Eastern sponsors of ISIS and Jabhat al-Nusra have decided to encourage the EU to act more aggressively in the fight against Syrian president Bashar al-Assad, while disrupting the Vienna talks on the prospects of a Syrian settlement. On the eve of these attacks terrorists struck in Lebanon. It was a wake-up call. But the signal hasn’t been understood. And now we have on our hands the brutal tragedy in Paris, the bewildered face of François Hollande, helpless in an attempt to find the words to address his people.

I want to believe those who perished in Paris did not die in vain. Europe will finally wake up to join its efforts with Russia, Iran and other countries in the struggle against the Islamic State and all sorts of other terrorists in Syria, Iraq and other Arab nations, but doing this with respect to international law and Syria’s sovereignty, while paying no heed to the United States.

The fact that there is a real enemy to be opposed, while Russia is not an enemy nor an “aggressor”, but the most loyal and reliable ally, must be understood. European officials are bound to understand that they have no controversy with Russia over Ukraine, over Russophobic Bandera killers that slaughter civilians in Donbass, while blaming Moscow of all sorts of nonsense. If not, European leaders will be bound to remain the obedient puppets of Washington and its “generous” Wahhabi allies -and that will be the end of a united Europe. As for the international community, it’s about time for it to call for an international tribunal to denounce the Islamic State and its sponsors and bring them both to justice.

Let’s wait and see if European leaders know any better than blind obedience toward their transatlantic partners. France has always been closer to Russia than other EU countries. And Russians have always been fond of France. It’s been a day of mourning in Moscow, with thousands of people bringing flowers and candles to lay in front of the French embassy in Moscow, to mourn over the lives of those innocent killed.

Peter Lvov, Ph.D in political science, exclusively for the online magazine “New Eastern Outlook”.

Мы представляем вам сегодня материал из серии «Забаненные публикации» (ЗП) НВО. Данный материал впервые был опубликован на сайте издания 14.11.15 и по какой-то «странной» причине отсутствует в поисковой выдаче Google. Учитывая тот факт, что данная статья остается актуальной и сегодня, позволяя читателю лучше понять главные тренды мировой геополитики, редакция посчитала возможным опубликовать её повторно. В случае если и этот материал пропадет из поисковой выдачи, не стоит сомневаться в том, что редакция вновь повторит публикацию данного материала, если же тот все еще будет актуальным на момент публикации.

Политика двойных стандартов и лицемерие стран Евросоюза привели к тому, что и должно было случиться – международный терроризм начал войну в самом центре Парижа. В ночь с 13 на 14 ноября террористы провели сразу 7 терактов в столице Франции, жертвами которых стали (по состоянию на утро 14 ноября) 152 человека. Нападение произведено на концертный зал «Бетаклан», где выступала американская рок-группа (более 100 убитых) при участии 1500 зрителей, центральный стадион «Стад де Франс», где шел футбольный матч между сборными Франции и Германии, и где присутствовали президент Ф. Олланд и министр иностранных дел ФРГ В. Штайнмайер (4 убитых), на ресторан (40 убитых) и еще в 4-х местах двух столичных округов. Во Франции введено чрезвычайное положение. В Париж введено 1500 военнослужащих, под охрану жандармерии взяты иностранные дипмиссии, в том числе посольство России.

Ответственность за террористические атаки взяла на себя запрещенная в России террористическая организация ДАИШ. Обращает на себя внимание жестокость, высокая организованность и стремительность террористических атак в Париже. Так, например, при захвате концертного зала и заложников, боевики стали сразу же расстреливать людей из автоматического оружия. Погибли мирные парижане, которые хотели празднично провести вечер перед выходными. На стадионе террорист-смертник подорвал себя. Террористы просто стреляли по парижанам на улицах.

Конечно, сейчас можно вспомнить – дескать, французы доигрались своей либеральной политикой в сфере иммиграции, наглыми и безобразными карикатурами на пророка Мухаммеда и крушение российского самолета над Синаем в журнале «Шарли Эбдо», поддержкой «цветных» революций в арабских странах, требованием свергнуть Б. Асада в угоду ДАИШ и других террористических и экстремистских организаций, участием в бомбардировках Ливии, своей позицией по саудовской войне в Йемене, лицемерной политикой в Ливане. При Олланде Франция стала сателлитом США и выполняла многие прихоти по Ближнему Востоку правителей Саудовской Аравии и особенно Катара, который «оплачивал» услуги Парижа щедрыми контрактами в нефтегазовой сфере. Но сейчас не время злорадствовать.

Время переосмыслить Западу свою ничем не оправданную линию в отношении России в ее борьбе с терроризмом. Пример этому уже есть – события 11 сентября 2001 года в США. Тогда мир сплотился в противостоянии международному терроризму. Но потом, идя на поводу агрессивной линии Вашингтона в отношении к Москве на Украине и в Сирии, многие европейские страны, включая Францию, поменяли свое отношение к России и ввели санкции против нее.

И вот сегодня террористы воюют уже в сердце Франции. Теракт по своим масштабам примерно такой, как и несколько лет тому назад в Москве в театре на Дубровке. Это – самая мощная террористическая атака в Европе. А ведь Москва неоднократно предлагала США и ведущим странам ЕС совместные действия против ДАИШ (запрещена в РФ) и других экстремистов в Сирии, где проходили боевую «обкатку» граждане западных стран, включая французов. Но это наталкивалось на отказ и критику действий Москвы. Тогда Россия вынуждена была послать свою авиацию в Сирию и начать уничтожение ДАИШ там, прямо на месте, пока ее боевики российского происхождения не вернулись в Россию. А Франция, Германия и ряд других стран продолжали принимать у себя тысячи беженцев из Сирии и Ирака, которые с августа с.г. бежали в ЕС из лагерей в Турции на деньги Саудовской Аравии и Катара при участии Анкары. Вместе с ними происходила инфильтрация боевиков под видом мирных жителей – жертв войны. А теперь ДАИШ назвала теракты в Париже «11 сентября для Франции».

И остается вопрос: а как известные своей компетентностью спецслужбы Франции, Германии, Англии и США прозевали все это? Ведь произошел не подрыв одиночки-шахида в автобусе, а массовая атака. Или кто-то знал, но не сообщил? Как в случае с российским самолетом на Синае? А может, это кому-то выгодно? Чтобы закрутить гайки в иммиграционной политике? – Тогда это чудовищно. И в это не верится. Скорее, речь идет о том, что кто-то из региональных спонсоров ДАИШ и «Джабхат ан-Нусры» (террористические организации, обе запрещены в РФ) решил поощрить Париж и Европу на более активные действия против Б. Асада. И сорвать Венские переговоры по сирийскому урегулированию. Ведь накануне мощный теракт ДАИШ провело в Ливане, который Франция «опекает» со времен французского протектората. Это был тревожный звонок. Но сигнал не поняли. И теперь трагедия в Париже, растерянное лицо Олланда, который не может найти нужных слов в обращении к своему народу.

Хочется верить: французы погибли не напрасно. Европа одумается и примкнет к России, Ирану и другим странам в их активной борьбе против ДАИШ и прочей террористической мрази в Сирии, Ираке и других арабских странах на основе международного права и уважения суверенитета Сирии. Без оглядки на США.

Дело в том, что есть реальный враг, а Россия не враг и «агрессор», а самый верный и надежный союзник. В Европе должны понять, что в отношениях с Россией проблема не в Украине с ее бандеровским русофобским руководством, которое убивает мирных жителей Донбасса, а обвиняет во всем «руку Москвы». Если нет, и европейские лидеры останутся марионетками США и щедро оплачиваемыми союзниками архаичных ваххабитских аравийских монархий – можно говорить о начале конца единой Европы.

А международная общественность должна проснуться и созвать по аналогии с Нюрнбергским судом новый «Международный трибунал истории» для осуждения ДАИШ и его спонсоров.

Подождем, пойдет ли этот трагический урок на пользу европейским лидерам. Франция всегда была ближе других стран ЕС к России. В России любят Францию. Уже с утра сотни москвичей несут цветы к посольству Франции в Москве в знак скорби с ее народом.

Петр Львов, доктор политических наук, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

BC stands for NEO’s Banned Classic. This article was originally published by our journal on 06.10.14. For some reason, this article is missing from Google search results. Since this article remains pretty relevant to those geopolitical events that are taking place on the geopolitical stage today, we deem it possible to present it to our readers once again. Should it go missing again, you may be confident that you will see it republished by NEO once more, should it still remain relevant by that time.

All the past wars and conflicts seem to have taught Washington nothing, since it’s no wiser than it used to be. Today the US doesn’t have the military might or financial resources to dictate its will to countries with non-Western cultures. The White House has been proved unable to shape other states along its own pattern. It has failed in bringing democracy and prosperity to the people of Afghanistan and Iraq. Now its hopes are much less ambitious — it tries to prevent these countries from falling apart in order to preserve them in some form. At the same time, Obama is stubbornly trying to shift the grears of its foreign policy. Today, the United States aims at nothing less than destroying ISIL. The threatening statements of the US president were immediately followed by air strikes, although everyone understands – without foots on the ground there’s no elimination of the Islamic State. International players begin to understanding that in order to succeed Washington needs a more realistic strategy and a far less ambitious policy. The US cannot stop the terrorism that spurs across the Middle East, nor it is capable of preventing the spread of the Sunni-Shiite conflict. Washington has no tools of establishing a Western-style democracy in Syria and Iraq. We can only hope that this confrontation won’t last for another decade.

In this struggle Americans seem to have no permanent friends, no permanent enemies. What are the Gulf monarchies that seem to have common interests with the US? Even though some of these countries are taking part in air strikes in Syria, all of these states are totally undemocratic. Moreover, they have been fueling the fire in the Arab world, relying on the most violent extremists to push their agenda forward. On the other hand, although the US has always perceived Iran as an arch enemy, the two states are now sharing a common goal – the instinction of ISIL. But Tehran is in no hurry to enter an alliance with Washington because once the latter is done with Iraq and Syria, it will be seeking the “democratization” of Iran. In turn, Russia could be a major partner of America in the new anti-terrorist coalition, but Obama believed otherwise. He has recently labelled Moscow’s actions a threat to peace and stability.

In these conditions, without an anti-terrorist coalition worth mentioning, the White House and the Gulf states have launched aerial bombardments of the ISIL militants in Syria. Obama seems to think that this step will benefit all the parties involved: conservative Arabs monarchies will demonstrate that today they’re not pro-terrorism anymore, and the United States will show that it still has the support of Arab countries, hence Washington has not embarked on a new against Arabs and Muslims.

But the air strikes policy won’t last for long. Obama has no support in the EU, except for France and the UK. A number of states, including Germany, Russia, China, Turkey and Iran oppose his actions. Arab Gulf monarchies are taking part in this operation only to prevent the Islamists from pouring across their borders. On top of all their desire to prevent Iran from joining the fight against ISIL exceeds all reasonable explanations. It is a well known fact that Saudi Arabia and Qatar have been funding Iraqi Sunnis to fight the Shiite government in Baghdad, since the latter took into account Tehran’s position. So here’s a question- what are Obama’s options?

The Chairman of the Joint Chiefs of Staff , General Martin Dempsey insisted that it is imperative to put foots on the ground. A similar opinion was expressed by the commander of United States Central Command, General Lloyd Austin. A former commander of the US Marine Corps General James T. Conway has bluntly stated that Obama’s strategy is doomed to failure. But US President chose air strikes over a war. In turn Congress has shown support to Obama’s plan, which also implies extensive training of the opposition militants in Syria. The 273-to-156, with 40% of the Democrats voting against Obama’s strategy, showed that but for the Republicans, Obama would have been outnumbered.

The polls are showing that most Americans are supporting the war against ISIL, at the same time the vast majority of the population is not willing to support Obama’s policies, whose approval rating has hit an all time low – 34%. Americans are unhappy with President’s ways of fighting the international terrorism. In other words: how can a president be successful if he enjoys no support of his people, if he is opposed in the ranks of his own party, if he ignores the opinions of his military staff, if he has no allies among the permanent members of the UN Security Council? Gulf countries may believe in Obama’s good intentions, but clearly they do not believe in his ability to handle the situation. Especially when Obama has declared from the very beginning — that the fight against the ISIL militants will last for three years. Which means that he’ll be gone but the time it is over.

Air strikes, which are carried out in Syria now are nothing more than a mere escalation of the war against the Islamic State and other jihadists. But when the conflict expands, Obama will have to clarify its objectives and the means that are to be used in achieving them. If the goal is to carry out swift strikes against the strategic targets – including command centers, armories, training camps, transport hubs, a certain degree of success can be achieved. But this will not lead to the destruction of ISIL. And most importantly — it will not eliminate the possibility of retaliation terrorist attacks in the United States.

But if Obama really seeks to destroy ISIL, he will not be able to achieve this without Iran and Syria. It’s basically a dead end: without these countries there’s no instiction of ISIL, but once those states are brought in, it would lead to their consequent strengthening. But this turn doesn’t fit the US strategic planning and it may deter the current “partners” of the US. Washington cannot afford taking the side of the Shiites in the war between Sunnis and Shiites. Especially when Saudi Arabia and the Gulf states are experiencing concerns about the rumors of a new twist in relationships between the US and Iran.

Dealing with ISIL will require billions of dollars, tens of thousands of foreign troops, years of collective efforts, political will and planning capabilities, which in the last few years have not been shown by neither the Democrats nor the Republicans. So the US bombs have brought no political change to the situation in Syria. On the contrary — they’ve brought more uncertainty to the strategic layout. After all, the Middle East has always a puzzling region: you start doing one thing and suddenly you end up with a different result. The United States launched a process of color revolutions in the Arab world in order to “democratize” the corrupt Arab regimes but then they got nothing but wars, conflicts, an unprecedented rise of terrorism. Obama wanted to tear Ukraine away from Russia in order to turn it into a “European country“, and instead he has made it a failed state with failing economy.

But since Washington has started all this mess, let it clear it up.

Peter Lvov, Ph.D in political science, exclusively for the online magazine “New Eastern Outlook”.

Мы представляем вам сегодня материал из серии «Забаненные публикации» (ЗП) НВО. Данный материал впервые был опубликован на сайте издания 06.10.14 и по какой-то «странной» причине отсутствует в поисковой выдаче Google. Учитывая тот факт, что данная статья остается актуальной и сегодня, позволяя читателю лучше понять главные тренды мировой геополитики, редакция посчитала возможным опубликовать её повторно. В случае если и этот материал пропадет из поисковой выдачи, не стоит сомневаться в том, что редакция вновь повторит публикацию данного материала, если же тот все еще будет актуальным на момент публикации.

Все последние войны и конфликты так и не научили американцев тому, что у США нет ни политической мудрости, ни военных и финансовых ресурсов, чтобы диктовать странам с другой культурой и другими ценностями политические реформы по американским лекалам. Совсем недавно Вашингтон собирался привести Афганистан и Ирак к демократии и процветанию. Сейчас же его устроит гораздо меньшее – если эти страны не распадутся и смогут сохраниться хоть в каком-то виде. При этом Обама все равно упрямо пытается перейти к более амбициозной политике. Сегодня США намерены ни больше ни меньше как ослабить и затем уничтожить запрещенную в России террористическую организацию ДАИШ. За грозными заявлениями американского президента почти сразу последовали авиаудары, хотя все понимают – без наземной операции ДАИШ не ликвидировать. Как растет и понимание того, что Вашингтон нуждается в более реалистичной стратегии и менее амбициозной политике.

Совершенно очевидно, что США не могут пресечь не только терроризм, но и расползающийся по Ближнему Востоку суннитско-шиитский конфликт. У Вашингтона нет инструментов, которые позволили бы ему установить в Сирии западную демократию, а в Ираке – создать эффективную систему управления. Остается лишь надеяться, что эта конфронтация не продлится десятилетия. Причем в этой межконфессиональной схватке у Вашингтона нет ни постоянных друзей, ни постоянных врагов. Разве что у нефтяных арабских монархий Персидского залива есть общие интересы США. Поэтому некоторые из этих стран принимают участие в авиаударах Вашингтона в Сирии. Однако все эти государства Аравии – абсолютно недемократические режимы. Более того, все они способствовали разжиганию пожара в арабском мире, причем при этом опирались на самых жестоких экстремистов, в том числе и ДАИШ (запрещена в России). С другой стороны, хотя США всегда считали Иран своим главным противником, сейчас у них с Тегераном появилась общая цель – разгром ДАИШ. Но Тегеран не спешит заключать альянс с Вашингтоном. Ведь после Ирака и Сирии американцы захотят «демократизировать» Иран. Да и с Россией, которая могла бы стать основным партнером Америки по новой антитеррористической коалиции, Обама не стал договариваться. Да еще и причислил действия Москвы к основным угрозам миру и стабильности.

Именно в этих неблагоприятных для Вашингтона условиях, так и не создав эффективный широкий антитеррористический альянс, США и арабские государства Персидского залива начали наносить удары по позициям боевиков ДАИШ в Сирии. Обама, видимо, думает, что это выгодно всем участникам коалиции: консервативные арабы таким образом демонстрируют свое неприятие терроризма, а США — поддержку созданной ими коалиции арабскими странами, что якобы доказывает, что Вашингтон не ведет новую войну против арабов и мусульман.

Но так не может продолжаться длительное время. Слишком много препятствий стоит перед президентом Обамой. Его реально поддерживает в ЕС только Франция и Великобритания. А Германия, Россия, Китай, Турция и Иран выступают против его политики. Арабские страны Персидского залива участвуют в операции только потому, что они заинтересованы в том, чтобы остановить исламистов до того, как они проникнут на их территорию. Кроме того, слишком велико желание аравийских монархий не допустить участия Ирана в этом конфликте. Хорошо известно, что Саудовская Аравия и Катар выделяли деньги иракским суннитам на борьбу с шиитским правительством в Багдаде за то, что оно учитывает «советы» Ирана. И вот сейчас возникает вопрос: а что делать Обаме дальше?

В самих США глава Объединенного комитета начальников штабов США генерал Мартин Демпси настаивал на необходимости проведения наземной операции. Об этом же говорил главнокомандующий американскими войсками на Ближнем Востоке генерал Ллойд Остин. А бывший командующий Корпуса морской пехоты США Джеймс Конвей без обиняков заявил о том, что стратегия американского президента обречена на провал. Однако Обама как верховный главнокомандующий ВС США предпочел воздушные рейды войне, за которую активно выступали его генералы. Конгресс же поддержал план Обамы, который предусматривает в том числе и обучение вооруженных сил оппозиции на территории Сирии. По результатам голосования президента поддержали 273 конгрессмена против 156. То есть 40% депутатского состава из демократов выступили против стратегии Обамы, которая не была бы одобрена, если бы республиканцы не встали на сторону президента.

Хотя опросы общественного мнения показали, что большинство американцев выступает за войну против запрещенной в России террористической организации ДАИШ, в то же время абсолютное большинство населения не поддерживает политику президента, рейтинг которого упал до 34%, и, согласно последнему опросу, американцы недовольны действиями президента в области борьбы с терроризмом. Говоря иначе, как может оказаться успешной политика президента, которого не поддерживает собственный народ, которому препятствует Конгресс, который игнорирует советы своих генералов, и у которого нет союзников среди всех постоянных членов СБ ООН? Арабские страны, возможно, и верят в его благие намерения, но явно не верят в его способность их реализовать. Особенно учитывая то, что Обама заявил с самого начала: на борьбу с боевиками ДАИШ уйдет три года. А это означает, что он покинет свой пост до того, как эта задача будет выполнена.

Ракетно-бомбовые удары, которые наносятся сейчас в Сирии, представляют собой не более чем эскалацию и расширение масштабов войны против запрещенной в РФ ДАИШ и других джихадистов. Но вскоре Обаме придется внести ясность в определение целей и средств Вашингтона. Ведь постепенное расширение масштабов военной операции докажет лишь отсутствие у Обамы ясности понимания вопроса и четких задач, а также – что осложняет ситуацию в наибольшей степени – ошибку в оценке средств, находящихся в распоряжении США, для достижения своей цели.

Если задача заключается в том, чтобы быстро нанести удар по стратегическим объектам – в том числе по центрам командования, складам оружия, учебным базам и тренировочным лагерям, транспортным узлам, то удары с воздуха могут дать определенный результат. Но они не приведут к уничтожению ДАИШ. А главное – не устранят возможность акций возмездия исламистами на территории самих США. Не стоит принимать как само собой разумеющееся тот факт, что в течение последнего десятилетия в США не произошло ни одного крупного теракта, по крайней мере такого, который был бы сравним с терактом 11 сентября. Кроме того, если взять оценки разведслужб США, то, помимо ДАИШ, серьезную угрозу представляет собой группировка «Хорасан» – одно из ответвлений «Аль-Каиды» (террористическая организация, запрещена в России). И никто не может предсказать, кто и когда нанесет удар по безопасности Америки изнутри.

Еще один вопрос: а как можно одолеть ДАИШ без привлечения к военной операции Ирана и Сирии? И здесь Обама попадает в ловушку: без этих стран не обойтись, но если прибегнуть к их помощи, то это будет означать укрепление нынешних режимов в Дамаске и Тегеране. А это не входит в стратегические планы Вашингтона, да и может оттолкнуть от американцев нынешних «партнеров» из числа аравийских монархий. США просто не могут позволить себе встать на сторону шиитов в войне между суннитами и шиитами. Если они это сделают, пропаганда ДАИШ станет внушать, что США и Запад на самом деле хотят уничтожить суннитов и сделать Иран ключевой региональной державой. Тем более что Саудовская Аравия и государства Персидского залива уже испытывают беспокойство по поводу слухов о новых отношениях США с Ираном.

И что крайне важно – у Вашингтона нет четкой стратегии по вопросу борьбы с ДАИШ (запрещена в России) США оказались между перспективой превращения Сирии и Ирака в жизнеспособные государства, что приведет к краху ДАИШ и других террористических группировок, и перспективой достижения менее масштабной цели, заключающейся лишь в ослаблении ДАИШ и удержании его вдали от США, но сохранении при этом угрозы для американских союзников в Аравии. Если даже и существует некое третье решение, компромисс между этими двумя вариантами, то он пока не проглядывается.

Для решения проблемы ДАИШ потребуются миллиарды долларов, десятки тысяч иностранных военнослужащих, годы усилий, политическая воля и интеллектуальный ресурс, которые за последние несколько лет не продемонстрировали ни демократы, ни республиканцы. Поэтому, вероятнее всего, США ограничатся, если так можно выразиться, приблизительным решением нерешаемой проблемы. И это не будет решением, с которым согласятся все игроки этого региона. Так что ситуация вовсе не стала лучше с началом американских бомбардировок территории Сирии. Скорее наоборот – все больше неясности относительно того, чем все это закончится. Ведь на Ближнем Востоке всегда так было: начинаешь делать одно, а неожиданно всплывает совершенно другое. Вот запустили США процессы «цветных» революций в арабском мире с целью «демократизации» коррумпированных арабских режимов и открытия дороги перед прозападными либералами, а в ответ получили войны, конфликты и невиданный разгул терроризма. Захотел Обама оторвать Украину от России и превратить ее в «Европу», а взамен развалил эту страну и устроил ее экономический коллапс.

Но раз уж Вашингтон заварил всю эту кашу, то пусть ее сам и расхлебывает.

Петр Львов, доктор политических наук, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

На днях в ходе саммита стран БРИКС в ЮАР, куда был приглашен президент Турции Т. Эрдоган, последний не только заявил о желании своей страны вступить в эту организацию, но и инициировал созыв в Стамбуле в сентябре с.г. международной конференции по Сирии с участием как основных внешних игроков в лице России и Ирана, так и Германии, Франции. Это свидетельствует о том, что сирийская война подходит к концу, что требует выработки международно-признанного формата послевоенного политического устройства САР и нахождения источников финансирования восстановления разрушенной сирийской экономики и инфраструктуры. Кроме того, речь идет о подключении ключевых европейских игроков к этим процессам.

Накануне министр иностранных дел России С. Лавров и начальник Генерального штаба В. Герасимов провели закрытые переговоры в Германии с ее высшим руководством. Для Германии это довольно серьезный сигнал. Кроме того, В. Герасимов, как известно, внесен в санкционные списки и его приезд в Европу – въезд в которую ему закрыт – опять же всерьез встревожил всех противников А. Меркель. Несмотря на таинственность встречи и переговоров, состав российской делегации вполне показателен и позволяет понять их реальное содержание. У Европы сегодня есть очень серьезный раздражитель в лице Д. Трампа, который разрушает глобальные институты, частью которых является и Евросоюз. Это, безусловно, выглядит сегодня для европейских лидеров угрозой гораздо более существенной, чем все остальные, включая Украину и Крым.

У России с Европой сейчас не так уж и много тем для обсуждения. По сути, кроме мелких вопросов, главная тема – это поставки углеводородов на европейский рынок. Состав российской делегации – министр иностранных дел и начальник Генштаба – определяет тему для переговоров. Это, конечно, все та же борьба за европейский газовый рынок. Мало того, речь может идти в основном о Ближнем Востоке, так как боевых действий на Донбассе не ведется, а ключевой вопрос там завис в политической плоскости – когда Москва даст добро на ввод миротворцев. Но это – политическое решение на высшем уровне. Европа крайне обеспокоена тем, что Трамп упорно хочет вновь ввести против ИРИ санкционный режим, существовавший до «ядерной сделки». Это серьезно подорвет позиции Европы в борьбе за свой газовый рынок – как с США, так и с Россией. Существует довольно сложный баланс интересов. Европа и Россия заинтересованы в прокладке северного маршрута поставки газа из России, чем недоволен как раз Трамп. При этом европейцы совершенно не заинтересованы в российском южном транзите через Турцию, так как он конкурирует с Южным газовым коридором ЕС. Для Европы идеальный вариант – российский Север и ближневосточный Юг. Это диверсифицирует поставки газа в Европу и обеспечит устойчивость через снижение зависимости от российского газа. Понятно, что Москва здесь совершенно не согласна с Европой. Ну, а Трампу вообще все эти коридоры и потоки не нужны – ему требуется зачищенный от конкурентов газовый рынок ЕС, поэтому в данном вопросе он противник вообще всех сторон. Для устойчивого функционирования Южного газового коридора Европе нужен Иран. Именно иранский газ, а через его территорию или акваторию Каспия – туркменский – может сделать систему трубопроводов ТАНАП-Набукко-ТАП устойчивой и рентабельной. Если не будет Ирана, то у Южного коридора останется только азербайджанский газ, которого совершенно недостаточно. РФ не заинтересована в беспроблемном допуске Ирана в Южный коридор.

При этом у Москвы в полный рост уже встала проблема – Россия не может выйти из Сирии. А для сохранения своего присутствия в Сирии Москве нужен Иран, что создает целый ряд противоречий уже с США и Израилем. Для этого Москве нужно решить целую систему уравнений с огромной кучей неизвестных. Первое – остаться в Сирии, но при этом отодвинуть на безопасное для Израиля расстояние иранские формирования. Вторая задача: отодвинуть Иран как можно дальше на юг Сирии, перекрыв ему выход на северные территории страны. Это уже происходит, так как идут переговоры о передаче Алеппо Турции. Нужно иметь возможность контролировать точки входа иранского газа в Южный газовый коридор, а еще лучше – создать свой собственный трубопровод, через который иранцы смогут идти в Европу, но под российским контролем. И все это – противодействуя и военным, и политическим образом попыткам Трампа полностью изолировать Иран, то есть сделать все, чтобы Иран имел возможность оставаться в Сирии и Ираке. Наконец, в последние дни появилась новая проблема – хуситы Йемена. Они сумели приостановить поставки саудовской, а затем и кувейтской нефти через Баб-эль-Мандебский пролив. Саудовская Аравия и Кувейт заявили об остановке отгрузки нефти через Красное море. Это серьезная угроза для энергетической безопасности Европы.

Тем временем атаки дронами российской базы в Хмеймиме вышли на регулярный уровень. Судя по всему, сирийцы, которые отвечают за дальние рубежи, не способны обеспечить ее охрану. Поэтому российские ПВО уже дважды сбивали беспилотники. Возможно, что активную помощь боевики получают от местных жителей, особенно если учесть, что как минимум часть боевиков – это местные жители-алавиты. Однако есть и внешний фактор – оборонять авиабазу невозможно без проведения зачистки территории Идлиба, если не всей провинции, то прилегающих к Латакии западных районов. Однако здесь возникает политическая проблема – Эрдоган уже несколько раз лично и через своих помощников предупредил Москву, что никакой военной операции войск Б. Асада в пределах турецкой зоны деэскалации Анкара не допустит. Более того, турецкие военные усиливают и укрепляют наблюдательные пункты, выстроенные вдоль линии соприкосновения с российско-иранской зоной деэскалации в районе Алеппо.

Общую обстановку в Идлибе сейчас практически полностью контролирует Джейш аль-Фатх (прим. – бывшая Джабхат ан-Нусра). Все более-менее умеренные группировки, с кем можно было вести дела, под ударами сирийских войск и ВКС РФ оказались разгромленными или влились в Джейш аль-Фатх. На днях ее руководство заявило, что намерено создать из всех имеющихся под его командованием отрядов единую армию по защите провинции, которая будет насчитывать 70 – 80 тысяч человек. Как известно, усилиями сил Б,Асада в Идлиб из Дераа и Сувейды было вывезено не менее 30 тысяч боевиков, которые влились в отряды Джейш аль-Фатах или выехали в провинцию Алеппо, где тоже создается внушительная группировка численностью не менее 25-30 тысяч человек с очевидной задачей занять город Алеппо после того, как Москва окончательно согласует условия его передачи Турции.

Военная операция против Идлиба выглядит явно непростой в военном и политическом отношении. По всей видимости, нынешние беспрерывные атаки авиабазы Хмейми дронами служат предупреждением российскому командованию. Кроме того, турки изучают работу системы ПВО авиабазы, причем с разных направлений, вскрывают позиции, секторы работы, возможности и технические характеристики. Очевидно, что в случае политического решения авиабаза будет «выключена» из боевых действий практически мгновенно, причем для этого достаточно будет массированной атаки уже не самодельных, а полноценных беспилотников. Без поддержки авиации любая наземная операция в Идлибе будет бесперспективной, так как на земле у войск Б. Асада шансов немного. Проблема в том, что без наземной операции в Идлибе авиабаза так и будет находиться под постоянной угрозой.

По всей видимости, одним из итогов встречи В. Путина и Д. Трампа в Хельсинки стала договоренность о территориальных вопросах на контролируемых внешними силами районах Сирии. Американцы стояли перед выбором – передать свою зону оккупации на левом берегу Евфрата коалиции ЛАГ, а контакты с военными Саудовской Аравии, Кувейта и Египта с руководством СДС шли еще несколько месяцев назад, либо передать эту территорию Б. Асаду. Условие и в том и другом случае, очевидно, одно: курдов нужно передать под чей-то контроль. При этом Иран должен быть либо оттеснен, либо как минимум поставлен в жесткие рамки. Судя по интенсификации встреч сирийского руководства и военно-политического руководства СДС, Д. Трамп с В. Путиным договорились о втором варианте. Появились сообщения, что между СДС и Б. Асадом достигнута принципиальная договоренность. В ее рамках территория СДС будет передана Дамаску, вооруженные отряды курдов передадут свое оружие правительственным силам, но при этом вольются в сирийскую армию Сирии. При этом Трамп передает не просто территорию восточной Сирии, а в добавок к ней и обязанность по ее восстановлению. Сама по себе территория разрушена не очень сильно, если не считать района города Ракка, однако проблема в том, что на правом берегу Евфрата положение совершенно катастрофическое – там суммы даже самых первоначальных вложений измеряются десятками миллиардов долларов. Для российского бюджета это огромная нагрузка. Логика Трампа понятна: у США есть свой собственный и весьма печальный опыт оккупации Ирака после победы над Саддамом Хусейном. Два триллиона долларов из бюджета США, а в итоге – Ирак сегодня находится почти под полным контролем Ирана. Остается неясным вопрос об отношении ко всему этому Турции. Турки совершенно очевидно будут довольны только одним – тем, что кто-то будет присматривать за курдами. Все остальное вызывает у Эрдогана вполне очевидную тревогу.

И, наконец, еще одним довеском к передаче этой территории неизбежно становится вопрос борьбы с запрещенным в РФ террористическим формированием ДАИШ, которое достаточно свободно действует по всему югу Сирии, включая русло Евфрата и левый берег. Пока эта проблема в основном касается иранских формирований, которые и подвергаются налетам боевиков, но так или иначе, она не решена, и что с ней делать пока не знает никто. Авиация коалиции сейчас несет на себе основное бремя борьбы с ДАИШ на юге, не давая отрядам боевиков укрупняться. В случае, если коалиция прекратит свои действия с воздуха против ДАИШ, это немедленно приведет к тому, что рассредоточенные отряды боевиков начнут собираться в крупные формирования, способные на проведение операций более серьезного уровня, чем просто налеты на удаленные гарнизоны.

Петр Львов, доктор политических наук, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

Как сообщил на днях канал АВС со ссылкой на источники в правительстве Австралии, США могут нанести удар по ядерным объектам Ирана уже в августе с.г. При этом австралийские, а также британские военные могут помочь американцам определить точные цели, однако принимать участие в непосредственном ударе не будут. В то же время премьер-министр Австралии Малколм Тернбулл заявил, что у него нет никаких оснований считать, что США готовятся к военной конфронтации с Ираном.

Несколько дней назад иранский президент Хасан Роухани призвал США «не играть с огнем», предупредив, что Вашингтон пожалеет об этом. В ответ американский лидер Дональд Трамп сообщил, что если Тегеран продолжит угрожать, то столкнется с «невиданными последствиями».

Понятно, что США поняли провал своих планов вытолкнуть Иран и его союзников из числа «Хизбаллы» и шиитских военизированных формирований из Сирии, в том числе пытаясь привлечь к этому Россию. Не сработали и израильские авиаудары по позициям иранских прокси-сил в САР и сирийским войскам вблизи границы на Голанских высотах. Поэтому Вашингтон решил прибегнуть к тактике запугивания Тегерана угрозами нанести удары по самому Ирану. Хотя в это мало кто верит, понимая, что это закончится тотальной катастрофой в регионе.

Тем более, что и на южном направлении – в Йемене – не клеятся дела у союзной США и Израилю в своем отношении к Тегерану Саудовской Аравии и ее союзников по Аравийской коалиции, войска которой завязли под Ходейдой. В этих условиях иранские союзники в лице хуситов решили нанести предупреждающий удар. Йеменское движение «Ансар Алла» заявило о том, что оно атаковало с помощью дрона международный аэропорт Абу-Даби в ОАЭ. А чуть раньше хуситы атаковали саудовский танкер, следовавший по Красному морю, в связи с чем Саудовская Аравия временно прекратила движение танкеров по этому маршруту. С точки зрения «Ансар Алла», речь идет о допустимых актах неограниченной войны с интервентами – Саудовская Аравия ведет воздушную войну в Йемене, военные ОАЭ – наземную операцию, проводя ее своими силами и координируя действия наемнических формирований из Судана и местных боевиков-южан. Однако такая война всё сильнее смахивает на банальный государственный терроризм, так как атакам коалиции подвергается местное гражданское население, а нападениям хуситов – гражданские объекты на территории других стран. Причем эти объекты атак выбираются всё более целенаправленно.

Война в Йемене превращается в серьёзную региональную проблему, особенно с учетом того, что «Ансар Алла» выступает за создание шиитского клерикального государства – Йеменского имамата. При этом международная легитимность движения на сегодня близка к нулю. Если ранее союз с экс-президентом Али Абдаллой Салехом создавал определенные предпосылки для легитимации хуситского квазигосударства на территории Северного Йемена, то после того, как хуситы убили его из-за возникших разногласий, у них просто не осталось деятелей, способных представлять движение на внешней арене. Выиграв в тактике, хуситы однозначно проиграли стратегически. Теперь ликвидация «Ансар Алла» становится лишь вопросом времени – возможно, правда, достаточно большого.

При этом предпосылки для существования «Ансар Алла» и его борьбы носят вполне объективный характер. Светский проект в Йемене оказался несостоятельным. Слишком сложный оказался клубок внутренних противоречий – очень бедная страна, слишком мало ресурсов, слишком сильный трайбалистский фактор, с которым Салех довольно успешно боролся, но так и не сумел до конца его преодолеть. Поэтому неудивительно, что, как и в других странах, которые охватила «арабская весна», на поверхность быстро были подняты религиозно–клерикальные лозунги и проекты, а точнее, несколько, которые и повели борьбу как между собой, так и с распадающимся светским государством. Пример тому «Братья-мусульмане» в Египте, исламисты в Тунисе, «Джабхат ан-Нусра» в Ливии, запрещенное в РФ террористическое формирование ДАИШ в Сирии и Ираке.

Проблема Йемена в том, что в шиитский радикальный проект «Ансар Алла» достаточно плотно вошел Иран, что немедленно перевело борьбу за Йемен на региональный уровень. В отличие от сирийских, ливийских или египетских радикальных исламистов, «Ансар Алла» ведет борьбу со светским режимом еще с прошлого века, поскольку хуситы начали борьбу с Салехом задолго до «арабской весны». Как, впрочем, и ДАИШ, которое возникло давно и прошло серьезный путь становления через ряд поражений и возрождение еще до событий «арабской весны». Но если ДАИШ сумело равно удалиться от всех внешних игроков, предпочитая вести борьбу самостоятельно, то «Ансар Алла», не обладая ресурсным потенциалом ДАИШ, было вынуждено уйти под опеку Ирана. И теперь довольно сложно понять, где заканчиваются самостоятельные действия движения, а где начинается региональная политика Корпуса стражей иранской революции по экспансии идей шиитской революции на Ближний Восток. Проект «шиитской дуги» или «шиитского полумесяца» в конце концов неизбежно закончится поражением Ирана, поскольку слишком уж несопоставимы возможности ИРИ и его противников в лице консервативных суннитских монархий Аравии, Израиля и США. Хотя пока расклад региональных сил и время на стороне ИРИ. Однако КСИР нечего предложить даже самому Ирану. Проект развития клерикального государства в Иране исчерпал себя, противоречия накапливаются. Военная экспансия КСИР в регионе – это лишь попытка выбросить эти противоречия за пределы страны в надежде, что это позволит избежать кризиса внутри ИРИ. Поэтому движение «Ансар Алла» в этом смысле обречено. В лучшем случае ему удастся выторговать в будущем йеменском устройстве определенные права и некоторую политическую автономию. Однако ставка на Иран в конце концов добьет хуситское движение. Аравийские монархии никогда не согласятся с тем, что на важнейшем морском торговом перекрестке не только регионального, но и мирового значения будет находиться их региональный противник.

И, наконец, в последние дни появилась новая проблема, которая встревожила уже весь мир и его глобальных игроков – хуситы Йемена смогли приостановить поставки саудовской, а затем уже и кувейтской нефти через Баб-эль-Мандебский пролив. На днях Саудовская Аравия и Кувейт заявили о приостановке отгрузки нефти через Красное море. А это уже угроза для Европы, хотя пока и некритическая. Но это только пока. А еще нужно вспомнить недавние угрозы Тегерана заблокировать Ормузский пролив, если США пойдут на агрессию против ИРИ. Европейцам остается только начать переговоры с Россией об урегулировании еще и йеменского конфликта для гарантированного «распечатывания» морского пути из Персидского залива в Красное море. Именно на этом фоне состоялась поездка министра иностранных дел России С.В. Лаврова и начальника Генштаба ВС РФ В.В. Герасимова в Германию. Видимо, американские угрозы в адрес «Северного потока-2» и в отношении Ирана, что затрагивает безопасность поставки энергоресуросов в ЕС, всерьез напугали немецкого канцлера.

Петр Львов, доктор политических наук, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

As it’s been reported by the Australian Broadcasting Corporation with special reference to an unnamed source in the Australian government, the United States may soon launch strikes against nuclear facilities in Iran. At the same time, both the Australian and British military may be summoned by the Pentagon to support the aggression by providing assistance in the destruction of specific targets. However, it’s believed that they won’t be required to deploy any ground forces for a direct military invasion. However, it’s noteworthy that the Australian prime minister, Malcolm Turnbull announced that this information was no reason to believe that the US might be preparing for a military confrontation with Iran.

Just recently, Iran’s president Hassan Rouhani has warned Washington that it shouldn’t play with fire, or it may regret its decisions. In response, US president Donald Trump snapped that if Tehran carries on with threats, it will face unprecedented consequences.

By this point in time it’s clear that the United States is fully aware of its failure to approach the task of pushing Iranian forces along with Hezbollah out of Syria, even though it tried to get Russia on board with this plan. Continuous Israeli air strikes against the positions of Iranian proxy forces and Syria’s armed forces near the Golan Heights proved to be equally futile. Therefore, Washington decided to change tactics by attempting to intimidate Tehran with threats. However, there’s only a handful of analysts who actually believe these threats, since most of them are aware that if Washington acts on its threats it will result in a total catastrophe for the whole region.

Further still, as part of America’s other regional interference, Saudi Arabia carries on with its military aggression against Yemen. The Saudi-led coalition found itself unable to take the port city of Hodeida by force. In this situation, Tehran’s allies on the ground, namely the Houthis decided it was time to cast a blow against the invading forces in a bid to make a point. The group leading the Houthis movement, Ansar Allah, has recently released a report that it launched strikes against the international airport of Abu Dhabi in the UAE through the use of drones. Earlier, the Houthis attacked a Saudi tanker in the Red Sea, thus disrupting oil traffic along this sea route. From Ansar Allah’s point of view, we are talking about permissible acts of warfare committed against the invading forces, namely Saudi Arabia, that has been trying to bomb Yemen back to the stone age, with the UAE spearheading ground operations in Yemen through the deployment of its own forces and mercenary formations from Sudan. These were in turn supported by local tribal militias from southern Yemen. However, most of the above-mentioned acts of war are increasingly reminiscent of state terrorism, as both the Saudi-led coalition and the Houthis are subjecting civilians to indiscriminate strikes.

That is why the conflict in Yemen is rapidly turning into a major regional challenge, especially against the backdrop of the fact that Ansar Allah is favoring the creation of a Shia clerical state – the Yemeni Imamate. At the same time, the level of legitimacy of the Houthis movement on the international stage steadily gravitates towards zero. If earlier in the conflict, an alliance that the Houthis struck with Yemen’s ex-president Ali Abdullah Saleh created preconditions for the legitimization of the Houthis and provided grounds for the creation of a quasi-state in northern Yemen, then the fact that Ansar Allah assassinated this ally over certain disagreements left it with no figure capable of representing them within the international arena. Upon securing a number of tactical victories, the Houthis movement suffered a major strategical defeat. Now the destruction of Ansar Allah is only a matter of time, since has no legitimacy behind its actions.

Those facts are highly disturbing, as there were legitimate preconditions for the creation of Ansar Allah and its struggle has been just. The secular model in Yemen proved to be untenable, as the state was lost to a handful of internal contradictions, as an extremely poor country with no natural resources to speak of had been dominated by tribal agendas up until the arrival of Saleh upon the political stage. While he was in power he managed to address many challenges and find a balance between the interests of various tribes rather successfully, but never managed to modernize the tribal nature of Yemen. Therefore, it is not surprising that, like all the other states that were swept away by the so-called Arab Spring, a purely religious agenda was quickly pushed to the forefront of the day-to-day life, which led to the religious struggle among competing groups and the disintegrating of the Yemeni secular state. This was the case with the Muslim Brotherhood in Egypt, with the Islamists in Tunisia, with terrorists in Libya, and it almost resulted in the destruction of Syria due to the rise of ISIS.

The problem in Yemen is that Iran lent support to Shia radical project known as Ansar Allah, which elevated the struggle in Yemen to a regional level. Unlike radical forces coming out of nowhere in Syria, Libya, and Egypt, the Ansar Allah movement has been fighting the secular regime for decades, since the Houthis started their struggle against the Saleh government long before the so-called Arab Spring began.

Most people are unaware that before becoming an all-consuming monster that was struck down by a broad coalition of states, ISIS had existed for some time as well, evolving through a series of defeats and revivals. But if ISIS managed to cut its ties with external players, preferring to fight alone, Ansar Allah never had the resources of the Islamic State, which forced it into surrendering itself to Iran. And now it is rather difficult to understand where the independent actions of the movement end, and where the regional policies of the Islamic Revolutionary Guard Corps begins. The project that Tehran has been pursuing, the creation of the so-called Shia Crescent across the Middle East, will inevitably result in the downfall of Iran, since the capabilities of its opponents in the face of Saudi Arabia, Israel and the United States are far superior to anything that Iran can bring to the table. Although so far the alignment of regional forces along with the time factor are on the side of Iran, things may and will change. The notorious IRGC has nothing to offer to Iran itself. The idea of the construction of a clerical state in Iran has exhausted itself, as the number of internal contradictions in Iran is rapidly accumulating. Military expansion of the IRGC in the region is just an attempt to shift these contradictions some place far away, in vain hopes that they will not corrode Iranian society from the inside. Therefore, the Ansar Allah movement is doomed. At best, it will be able to negotiate partial political autonomy with the future government of Yemen. However, its reliance on Tehran will eventually be the end of the Houthis movement. Arabian monarchies will never allow their adversary to enjoy a foothold in the immediate vicinity of their most important sea trade route, no matter how much time and resources they waste.

However, these days the Houthis have made the entire international community worried, as they managed to bring the supply of Saudi and Kuwaiti oil through the Bab-el-Mandeb Strait to a screeching halt, which resulted in Riyadh and Kuwait City announcing a temporary suspension of all oil shipment across the Red Sea. This situation represents a major energy threat to Europe, although it hasn’t reached a critical point yet. But time’s being wasted, as against the backdrop of Tehran’s recent threats to block the Strait of Hormuz, if the US decides to launch strikes against it, the EU might find itself in a tight corner soon. The only thing Brussels can do in this situation is to begin negotiations with Moscow, and play a role in the settlement of the Yemeni conflict for the Red Sea to become secure again. It was amid this realization that Russia’s foreign minister Sergey Lavrov made a trip go Germany together with Russia’s current Chief of the General Staff Valery Gerasimov. Apperently, Washington’s threat to bring the North Stream-2 to a close together with Pentagon’s possible assault of Iran, resulted in German chancellor Angela Merkel panicking, as options narrow for protecting European energy security without demanding assistance.

Pyotr Lvov, Ph.D in political science, exclusively for the online magazine “New Eastern Outlook.” 

24 июля на юге Сирии запрещенное в России террористическое формирование ДАИШ весьма громко напомнило о себе. В Сувейде и на юго-западе Дераа произошло два массированных применения смертников, в результате чего в Сувейде было убито более 220 человек и около 200 ранены, а смертник в Дераа взорвал себя посреди скопления сирийских военных, уничтожив два танка и убив десятки солдат. После этого последовала атака самих боевиков ДАИШ, в ходе которой сирийские военные потеряли еще несколько десятков человек убитыми и пленными. Пленные были тут же на месте показательно казнены.

Проблема борьбы с ДАИШ заключается в том, что террористы готовы идти на смерть, в отличие от тех, кто против них воюет. И пока никто не научился адекватно и эффективно воевать с таким врагом, побеждая его только за счет огромного перевеса в живой силе, вооружениях и боевой технике. Поэтому соотношение потерь всегда многократно, в пользу ДАИШ. Можно отметить и то, что в окрестностях городов Сувейда и Дераа действуют боевики ДАИШ, перемещенные из Ярмука в ходе соглашения о сдаче лагеря под контроль проиранских шиитских наемников. Естественно, что вывезенные боевики не сложили оружие, а продолжили свою войну. Примерно так же часть боевиков, вышедших из того же Ярмука в район пустыни, буквально сразу же усилили отряды своих коллег и участвовали в нападениях и атаках на широком фронте востока Сирии.

Военная операция правительственных сил в Дераа после разгрома отрядов оппозиции и местного ополчения естественным образом застряла на территории, контролируемой ДАИШ. Поскольку с ним невозможно договориться, как с другими группировками, а можно лишь задавить численно, что сейчас и происходит.

Против анклава ДАИШ вблизи израильской и иорданской границы на самом юге на сегодня сконцентрировано до 25 тысяч военных сирийской армии, тогда как самих боевиков ДАИШ в нем насчитывается не более полутора тысяч человек. По опыту всех предыдущих военных операций против группировки практически невозможно уничтожить даже окружённых боевиков, поскольку они умудряются уйти, оставив территорию, но при этом сохраняя свой потенциал. Террористы ДАИШ просто перетекают на новое место, где начинают новую войну. Поскольку они воюют не за конкретные территории, а за идею создания халифата, причем все равно где. Против такой идеи успешно можно воевать только другой идеологией, но как раз с этим у всех противников ДАИШ дела обстоят крайне неважно.

Практика вывоза боевиков с территории, которая по соглашению в Астане между Турцией, Россией и Ираном поделена между этими тремя странами на зоны деэскалации, выглядит несколько двойственной. С одной стороны, правительство Б. Асада избавляется от необходимости штурмовать занятые боевиками города, что в ситуации острого дефицита живой силы для армии и нехватки ресурсов скорее является для него положительным моментом. С другой стороны, вывезенные на другие территории боевики продолжают свою войну или готовятся к новым боям. Уже вызывает много вопросов практика с «зелеными автобусами», с помощью которых под вооруженной охраной вывозятся боевики со своей территории, которая переходит под контроль Дамаска, в турецкую зону деэскалации. Ведь фактически благодаря этому Турция получает хорошо мотивированных и опытных бойцов для своей «национальной армии Сирии», которую она формирует на севере САР. «Национальная армия» проходит интенсивное обучение, ее личный состав довольно жестко проверяют на предмет лояльности, его укрепляют командными кадрами и хорошо вооружают. Через год-полтора у «правительства» северной Сирии, де-факто уже существующего в виде протурецких местных и региональных советов, под ружьем будет находиться до 100 тысяч человек, часть из которых будет выполнять роль формирований местного ополчения, часть выполнять полицейские и патрульно-постовые функции, часть будет вполне полноценной армией. То есть все это станет вполне сопоставимо с Сирийской арабской армией Б. Асада.

Аналогичная история происходит и с боевиками ДАИШ. Это террористическое формирование перешло во вполне привычный для него режим функционирования. В 2006-2009 гг. разгромленный ДАИШ точно так же был вынужден уйти в пустыню, в которой даже в тех условиях была создана вполне приличная «инфраструктура» для выживания и дальнейшего усиления. Что потом весьма печально закончилось для Ирака. Сейчас ДАИШ стал заранее готовиться к уходу в сетевое существование задолго до своего полного военного поражения. Сегодня «инфраструктура» для его выживания и последующего «всплытия» где-то еще гораздо более обширна и распределена – как по пустыне Сирии и Ирака, так и на территории других стран. В США недавно провели исследование активности медийных структур «халифата», в котором указывается на то, что она, хотя и снизилась по известным причинам, но по ней можно сделать вывод, где и в каком регионе «халифат» ведет политику выживания, а где – готовится к новым боевым действиям. Существенно выросшая медийная активность структур «халифата» в вилайяте Хорасан (прим. – по терминологии ДАИШ это Афганистан) говорит о том, что именно туда боевики сейчас стягивают силы, там готовят новые операции, и именно Афганистан может стать новой площадкой для попыток возрождения проекта ДАИШ. Он явно перемещается в Афганистан, и что главное – вовсе не намерен останавливаться только на нем. Уже сейчас активность боевиков отмечается на границах Таджикистана и что самое тревожное – на границах Туркмении, где внутренняя обстановка очень близка к катастрофической и безо всякого ДАИШ. А это уже совсем рядом с южными границами России.

Петр Львов, доктор политических наук, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

On July 24 in the south of Syria, terrorist group forbidden in Russia Daesh very loudly reminded the world of itself. In As-Suwayda and the south west of Deraa, two massive suicide bombings occurred, resulting in more than 220 people killed and close to 200 wounded in As-Suwayda, while the suicide bomber in Deraa blew himself in the middle of Syrian military concentrations, destroying two tanks and killing dozens of soldiers. This was followed by an attack by Daesh militants during which the Syrian military lost several dozen more as dead and prisoners. The latter were immediately publically executed on the spot.

The problem with fighting against Daesh is that the terrorists are willing to go to their deaths, unlike those fighting against them. And so far no one has found an effective way to combat such enemies, defeating them only through a huge advantage in manpower, weapons, and military equipment. For this reason, the ratio of losses is always heavily in Daesh’s favor. It can also be noted that in the area near the cities of As-Suwayda and Deraa, there are Daesh militants who were transferred from Yarmouk as a result of an agreement surrendering the camp to control of Pro-Iranian Shiite mercenaries. Naturally, the displaced militants did not lay down their weapons but continued their war. In roughly the same way a unit of militants displaced from Yarmouk to the desert region literally immediately reinforced the units of their colleagues and took part in the assaults and attacks on a broad front in eastern Syria.

The military operation by government forces in Deraa naturally got stuck in Daesh-controlled territory after the defeat of units of the opposition and local militia. Because this group is unlike others in that it is impossible to come to agreements with them: they can only be crushed numerically, and that is precisely what is happening now.

In front of Daesh’ enclave, near the Israeli and Jordanian border in the south, up to 25,000 Syrian army soldiers are concentrated, while Daesh militants there number no more than 1,500. According to all previous experience of military operations against the group, it is nearly impossible to destroy its fighters, even when they are surrounded, because they manage to escape from the territory while maintaining their potential. Daesh terrorists simply flow to a new area and start a new war there. As they are fighting for the idea of establishing a caliphate rather than for any specific territory, it doesn’t matter where they fight. Such an ideology can only be successfully fought with another ideology, but all opponents of Daesh are rather ill equipped in that matter.

The practice of removing militants from territory which, in accordance with an agreement reached in Astana between Turkey, Russia, and Iran, is divided amongst the three countries into de-escalation zones, appears rather ambivalent. On the one hand, B. Assad’s government gets rid of the need to storm militant-occupied cities, which is a positive development for the Syrian President in the situation of an acute shortage of manpower and a lack of resources. On the other hand, militants expelled to other territories continue their wars or prepare for new battles. The practice of the “green buses,” which remove militants under armed guard from their territory as it passes under the control of Damascus, to the Turkish de-escalation zone, has already raised many questions. In fact, thanks to this Turkey gets well-motivated and experienced fighters for its “National Syrian Army” which it is forming in northern Syria. The “National Army” undergoes intensive training, its personnel are strictly checked for loyalty, its command staff is strengthening and it is well-armed. Considering that the north-Syrian “government” de-facto already exists in the form of pro-Turkish local and regional councils, in one year and a half it will have up to 100,000 fighters at its disposal, some of which will serve as local militia, some who will fulfill policing and patrolling functions, and part will be a full-fledged army. That is, it will be comparable to the Syrian Arabic army of B. Assad.

A similar story is playing out with Daesh militants. The terrorist group adopted an entirely familiar mode of operation. From 2006-2009, the defeated Daesh similarly had to escape into the desert, and even in those conditions a quite impressive “infrastructure” was built for survival and further strengthening. This had a very sad ending for Iraq. Now Daesh has begun to prepare for its withdrawal to a network-based existence in advance, long before its complete military defeat. Today the “infrastructure” for its survival and subsequent “resurfacing” somewhere else is much more extensive and distributed – both in the deserts of Syria and Iraq and in other counties. Recently in the USA, research was conducted on the activity of the “caliphate’s” media structures, which showed that although activity has decreased for obvious reasons, conclusions can be drawn about where and in which regions the “caliphate” is leading a policy of survival, and where it is preparing for new combat operations. There has been a significant rise in the “caliphate’s” media activity in Wilayat Khorasan (note — in Daesh’s terminology; this is Afghanistan), indicating that militants are now amassing forces and preparing new operations there, and Afghanistan itself could become the new platform for attempts to revive the Daesh project. It is clearly moving into Afghanistan, and what is most important is that it does not intend to dwell only there. Already militant activity has been noticed on the borders of Tajikistan, and most disturbingly, Turkmenistan, where the internal situation is nearly catastrophic even without Daesh. And this is extremely close to Russia’s southern borders.

Pyotr Lvov, Ph.D in political science, exclusively for the online magazine “New Eastern Outlook.”