14.05.2013 Author: Olga Zhigalina

A new phase in the Kurdish national democratic movement

htmlimageВ реализации проекта создания «Великого Курдистана», являющегося важнейшей частью американской доктрины «Большого Ближнего Востока» заинтересованы Саудовская Аравия и другие монархии Персидского залива, которые хотят быстрейшего расчленения Ирака, Сирии, Ирана и Турции. Вашингтон не впервые пытается активно разыгрывать «курдскую карту» в регионе и намерен использовать курдов как «пятую колонну» для усиления давления на правящие режимы, прежде всего в Сирии и Иране.

В ХХI в. в этническом Курдистане начались заметные сдвиги в курдском национально-демократическом движении. Свержение режима С. Хусейна в Ираке и его оккупация коалиционными силами, возглавляемыми США, активизировали партикулярный национализм иракских курдов. Начавшийся в стране политический процесс способствовал признанию статуса автономии Иракского Курдистана в конституции 2005 г. нового федеративного государства. Курдская национальная элита согласилась на федерализм постсаддамовского Ирака, и выдвинула новую националистическую версию полунезависимости своего региона. В Сирии курды в 2012 г. захватили часть Сирийского Курдистана и создали самоуправляющийся курдский район. Иранское руководство обратилось к курдской оппозиции с предложением начать переговоры. Обозначились новые тенденции, способные продвинуть решение курдского вопроса в Турции мирными средствами.

Заинтересованность Р.Т. Эрдогана, премьер-министра Турции, в сохранении власти Партии справедливости и развития (ПСР) и его претензии на пост президента Турции способствовали некоторому смягчению его жесткой линии в отношении курдов: он как будто бы стал выражать склонность к внесению поправок в конституцию и политическую систему страны. Эскалация сирийского кризиса и обострение ситуации на турецко-сирийской границе (протяженность которой составляет 500 км, где проживают преимущественно курды) требовало от Эрдогана принятия более решительных мер. Неожиданно он осознал, что турецкая политика в отношении Сирии и поддержка Турцией сирийской оппозиции, в особенности, идет на руку турецким курдам и, в частности, РПК, являясь «источником ее поддержки и демографического, политического и военного укрепления». Это означало, что втягивание Турции в широкомасштабные международные и региональные действия с целью ограничения иранского влияния на Дамаск могло осложнить турецко-российские отношения и усилить вооруженную конфронтацию с РПК. Поэтому опасаясь обострения курдского вопроса в Турции и создания курдского самоуправления на части территории Сирийского Курдистана, турецкое руководство было вынуждено сдерживать свои экспансионистские намерения в отношении Сирии, а также выступить с беспрецедентной инициативой начала переговоров с А. Оджаланом, несмотря на сопротивление турецких националистов и армии.

В ходе переговоров, начатых курдским парламентским блоком с участием представителей турецких спецслужб, было достигнуто соглашение между А. Оджаланом, руководителем РПК, объявленной турецким руководством террористической и находящейся в Турции на нелегальном положении.

Хотя болезненный процесс достижения договоренностей продолжается, можно отметить, что он содержит положения, направленные на сдерживание националистических устремлений курдов. Среди курдской политической элиты реакция на сближение А. Оджалана с турецкими властями было неоднозначным, поскольку появилось немало его оппонентов, заявивших, что чаяния курдов могут быть реализованы только в процессе «дезинтеграции» других наций, в частности, Сирии и Ирака. Они настороженно восприняли решение Оджалана согласиться с разоружением и выводом курдских бойцов за пределы Турецкой Республики. Другие считают, что, напротив, прекращение огня будет способствовать расширению курдского движения и предоставит курдам более широкие возможности для претворения своих требований в рамках существующей государственной структуры.

Переговорный процесс позитивно оценивают страны ЕС, США и иракские курды. Вашингтон заявил, что будет поддерживать народ Турции в его усилиях разрешить проблему. ЕС призвал все партии объединиться для достижения мира и пообещал всяческую поддержку для развития мирного процесса. Представители иракских курдов также выразили свое удовлетворение тем, что турецкие курды сделали шаги в правильном направлении, хотя оценивать это событие еще рано.

Между тем, в Турции сохраняется напряженность между сторонниками и противниками согласительной политики по курдскому вопросу. Некоторая часть курдов считает, что эта политика может привести к расколу РПК и ее постепенной ликвидации, в чем заинтересованы турецкие власти и Запад.

Попытки турецкого правительства достичь договоренностей с РПК имеет позитивные и негативные стороны. Впервые турецкое правительство признало, что А. Оджалан является политическим лидером турецких курдов, а не террористом; оно сочло возможным начать переговоры с ним по курдскому вопросу. Оба политика как бы отказались обсуждать его с позиций национализма. Они полагают, что следует вернуться к состоянию турецко-курдских отношений, характерных для докемалистского периода истории Османской империи, когда Курдистан имел особый статус. Эрдоган даже намекнул, что в дальнейшем возможно обсуждение создания федеративной структуры.

Однако все это не означает, что курды продвинулись к своей конечной цели по реализации общенационального курдского идеала – созданию курдского государства. Правда, А. Оджалан, лидер Рабочей партии Курдистана (РПК) турецких курдов в своем послании (март 2013 г.), заявил, что прекращение вооруженной конфронтации курдских бойцов с турецкой армией означает начало нового этапа развития курдского движения – активизацию демократической борьбы и расширение рамок курдского движения. Можно предположить, что соглашаясь на конституционные гарантии прав курдов, они берут передышку для начала нового этапа борьбы.

Между тем, в создании курдского государства не заинтересованы ни Турция (как и другие региональные лидеры), ни Соединенные Штаты, всегда охотно способствовавшие «постоянству» курдского вопроса, используя который им удавалось поддерживать необходимый для них баланс сил в регионе.

Потеря Турцией Курдистана, действительно, существенно ослабит ее геополитическое значение в Западной Азии, и будет препятствовать осуществлению ее стратегических планов в отношении Центральной Азии, Кавказа и России. Объединенное курдское государство (состоящее из курдских районов Турции и Ирака) будет доминировать в юго-восточных и восточных районах Турецкой Республики и преградит ей доступ к Азербайджану, к Кавказу, и тюркским республикам Средней Азии. Соперником Турции за влияние в государствах Закавказья и Центральной Азии становятся Соединенные Штаты, уже обеспечившие себе неплохие позиции в Азербайджане. Если будет построен газопровод, соединяющий азербайджанское месторождение Шах-Дениз с турецким городом Эрзерумом (через который уже проходит газопровод, связывающий Турцию и Иран), Соединенные Штаты, обеспечив себе поддержку турецких курдов, смогут контролировать поставки энергоносителей из Центральной Азии в Турцию.

Перехватив у США инициативу в сфере политики замирения турецких курдов, турецкое руководство стремится не допустить использование США и Израилем курдского фактора как барьера в осуществлении турецких интересов на Кавказе и в Прикаспии. Кроме того, оно игнорирует и замечания США по поводу заключения прямых нефтяных контрактов с Курдистанским регионом Ирака в обход Багдада. Турция продолжает укреплять свои торгово-экономические контакты с иракскими курдами, невзирая на опасения администрации Б. Обамы, что они вызовут дестабилизацию в Ираке. В телефонном разговоре с М.Барзани, президентом Курдистанского региона, Дж.Керри, госсекретарь США, настаивал, чтобы иракские курды не заключали договоров по поставкам сырой нефти в Турцию в обход Багдада, аргументируя тем, что такая позиция может привести к распаду страны. Желая оставаться единственным региональным арбитром, США, таким образом, пытаются блокировать и ослабить позиции Турции в Иракском и Турецком Курдистане, где она стала претендовать на новую, более значимую роль.

Миротворческий процесс в Турецком Курдистане, спровоцированный событиями в Сирии, играет в пользу Р.Т. Эрдогана, желающего баллотироваться на пост президента страны, а также части турецкой политической элиты, стремящейся к расширению своих политических и экономических проектов в государствах Закавказья и Центральной Азии. Но его значение для турецких курдов оценивать пока еще рано.

Жигалина Ольга Ивановна, доктор исторических наук, заведующая сектором курдоведения и региональных проблем, главный научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН, специально для Интернет-журнала «Новое восточное обозрение».


×
Please select digest to download:
×